Тиспурам. Под Водой

– Океан, – пояснила мама. – Ветры, Антильское течение, чуть холоднее вода, на берегу встречается мусор. Его приносит как раз течением. Но виды от этого не страдают.

Виды действительно были замечательные. Народу на восточном берегу оказалось в самом деле немного, хотя и мусор тоже в глаза не бросался. Досаждал Лили только тот самый Крис, или Гуль. Посидев в первый день после прилета во дворе уютного небольшого коттеджа за столом с отцом и матерью и некоторым количеством обретенных ими на острове друзей, со второго дня Лили стала прогуливаться по окрестностям поселка, подбирая натуру для эскизов, и почти каждый день наталкивалась на сына директора института.

Крис оказывал ей знаки внимания самым настойчивым образом – заводил разговор, намекал на какие-то «дружеские» подарки, приглашал прокатиться вокруг острова на скоростном катере. Лили благодарила, но отнекивалась. Крис мог бы показаться обаятельным, даже красивым, но его взгляд слишком откровенно выдавал намерения парня. Нет, становиться чьей-либо игрушкой Лили не собиралась. Поэтому, чтобы не натыкаться на островного обожателя, она стала выходить из дома в разное время, и не вышагивала по тропам, а сразу ныряла в заросли, из которых выбиралась прямо на белый песок пляжа.

Так было и в тот день. Лили выглянула в окно, увидела через два дома знакомый «кадиллак», подхватила этюдник, сумку с полотенцем, печеньем и питьевой водой и, пригнувшись, нырнула в кусты за задним двором. Да, пробираться через заросли было не простым делом, зато через полчаса она сможет заняться тем, что привлекало ее в последние годы больше всего – попытаться отразить на листе бумаги восхищение тем, что видит.

И никто ей не сможет помешать.

Лили выбралась из зарослей, поправила шляпу с широкими полями и подумала, что сначала надо искупаться. К счастью, в этот раз она не забыла взять резиновые тапочки – отец предупреждал ее, что на здешних пляжах много морских ежей. Но о купании Лили тут же забыла – в полосе прибоя лежал человек.

Набегающая волна подталкивала его к берегу, откатывала назад и снова будто пыталась вынести безвольное тело на белый песок.

Лили бросила этюдник, сумку и побежала к утопленнику, надеясь, что тот окажется жив. Упав на колени, она подхватила человека под плечи и, мгновенно решив, что для мертвого тела он слишком уж теплый, и по ощущениям точно живой, припала ухом к груди. Слава богу, сердце его, кажется, билось.