Умри как следует

Платье, несомненно, то самое, в котором ее хоронили, но разорвано по всему правому боку, небольшой лоскут свисал с плеча, руки перепачканы не то землей, не то – кровью? Платье от колен вниз тоже все вымазано землей, туфли ободраны и перепачканы, остатки грима размазаны по лицу, волосы растрепаны совсем уж нехарактерным для нее образом, мокрыми прядками налипли на лоб и виски. Лидия Ивановна почувствовала, что во рту у пересохло, она спросила хрипло:

– Что, Нина? Что ты хочешь, упокой Господь твою душу! – на слове «Господь» щека подруги дернулась.

Она вдохнула и тоже хрипло проскрипела:

– Мне к дочери.

– К какой дочери? Что это значит? – не поняла Лидия Ивановна. Страшная фигура вновь набрала воздуха в грудь, и Лидии Ивановне показалось это странным. Возможно, она не заметила, но казалось, женщина делала вдох только для того, чтобы что-то сказать, а в остальное время не нуждалась в воздухе.

– К дочери! – голос прозвучал, как лай, – Там мне нельзя.

Лидия Ивановна никак не могла понять, что от нее требуется.

Вчерашняя подруга шагнула к ней, Лидия Ивановна инстинктивно отшатнулась. Снова послышалось сипение вдыхаемого воздуха:

– Не там! К дочери!.. – она собиралась сказать еще что-то, но воздух кончился. Новый вдох.

– Адрес! – умершая протянула к Лидии Ивановне раскрытую ладонь.

– А, Иркин адрес тебе нужен? Сейчас, сейчас, минутку! – засуетилась Лидия Ивановна, слезая с высокой кровати так, чтобы она отделяла ее от жуткого существа, в котором свою подругу она уже перестала узнавать совсем.

Лидия Ивановна трясущимися руками выдвинула ящик комода, стараясь держать в поле зрения визитершу, вытянула из под стопки полотенец ту самую расписку, написанную Иркиной рукой и протянула, – На, вот она.

Нина, так и стоявшая неподвижно с вытянутой рукой, схватила расписку всей пятерней, сминая листок, сжала руку в кулак. Еще несколько секунд посмотрела на старую верную подругу, затем рука ее опустилась, она развернулась и тяжелой походкой ушла.

Лидии Ивановне стало дурно, голова грозила лопнуть, в груди закололо, пот прошиб ее с ног до головы. Много она слышала историй о том, как мертвые приходят к близким до сорокового дня, и сама любила пересказывать их, да пострашней, а вот с ней самой впервые подобное приключилось. Она села прямо на пол, локтем вытерла пот с лица, закрыла глаза, силы и сознание оставили Лидию Ивановну, даря успокоение от кошмара.