Умри как следует

Весь правый бок старухи был потрепан: и платье изорвано, да и на просвечивающей бледнющей коже виднелись как будто следы хватавших ее рук. Глаза старухи были мутными, казались больными. Лицо было растерянное, неподвижное. И вот что самое странное заметила Валентина Александровна, отчего мурашки побежали по всему ее телу, старуха отчего-то не дышала. Ни разу не сделала ни вдоха, ни выдоха за все время пока они друг на друга смотрели. Наконец старуха все-таки вдохнула немного воздуха и негромко завыла, скривив рот.

Казалось, что она продолжила с того места, на котором Валентина Александровна прервала эту жуткую арию своим приходом. Валентина Александровна снова перекрестилась:

– Да что вы, женщина! Я уж подумала, не собака ли воет, а это вы! Идите-ка своей дорогой, откуда вы здесь?! Уходите давайте! – Валентина Александровна начала злиться и слегка приободрилась от этого. Старуха выдохнула все, что вдохнула, и теперь продолжала неподвижно сидеть, вперив в Валентину Александровну немигающий взгляд, не потрудившись даже закрыть рот.

Валентине Александровне показалось, что десны старухи были неестественно темными. «Она и наелась, небось, земли-то! Совсем ум потеряла старая дура!» – раздраженно подумала Валентина Александровна.

– Ну, чего расселась?! Уходи, кому говорят!

Старуха снова набрала воздуха в грудь и хрипло спросила:

– А где Ирка?

– Что? Какая такая Ирка? Уходи давай! Откуда ты здесь взялась?!

Старуха поднялась, по-прежнему не дыша, не закрывая рта и не моргая.

Валентина Александровна отступила на шаг.

– Вот, вот, давай, выходи, вон дверь, давай!

Старуха сделала неуверенный шаг вперед, еще раз вдохнула с шипением и сказала хрипло и зло:

– Ирка мне нужна. Срочно.

– Да какая тебе Ирка?! Нет здесь никакой Ирки! Я здесь хозяйка, да муж мой вот сейчас придет, живо тебе покажет, как по чужим домам лазить!

Старуха неподвижно выслушала всю тираду, так и не моргнув, набрала воздуха в грудь с тем же свистящим звуком, и вдруг пошла на Валентину Александровну:

– Ты – хозяйка? ТЫ – ХОЗЯЙКА?! – старуха схватила толстенной рукой Валентину Александровну за лицо и швырнула от себя, как легкий сноп.

Женщина упала, на пол со всего маху, дыхание перехватило, голова вспыхнула болью, будто раскололась, локтем задела какой-то угол, наверное, сервант, и закричала бы от боли, потому что больно было так, что даже задергались пальцы и подбородок, но удар словно парализовал ее грудь.