Когда впереди – вечность. Книга третья. Ставшая своей чужая жизнь

– А ты-то откуда можешь об этом знать, если в тот день увязался с Хуаном и Педро в индейскую деревню? – удивилась она. – А, когда ты вернулся, тебе сказали, что Луи и Антонио в шутку боролись, вот твой отец и пострадал.

– Почему же мне не сказали правду? – возмутился он.

– Я запретила, потому что сын должен считать своего отца самым сильным, умным и удачливым, чтобы гордиться им. А, как можно гордиться тем, кого победила женщина? – объяснила она. – А той ночью я ответила твоему отцу, что у нас разные цели в жизни: ему нужно было набрать столько денег, чтобы потом жить, ни в чем не нуждаюсь, и дать тебе образование, а меня оседлая жизнь не прельщала, мне нужны только приключения, так что мы с ним временные попутчики.

Но Коррадо ей ничего не ответил, а снова спросил:

– А какую колыбельную ты мне пела?

– Я никогда не знала ни одной колыбельной, а тебе пела на испанском языке «Adios, madrecita», которую потом переделали в «Rio-Rita» – она тогда была очень популярна.

– Напой ее сейчас, – попросил он.

– Ты слишком много от меня хочешь, – хрипло рассмеялась Маргарита. – Голос у меня теперь совсем не тот, что раньше, но я попробую, – пообещала она и негромко запела:

Adios! Adios, ooh, madrecita, adios!

Por que te fuistes lejos quien sabe

Si bolberia aberte

Aqui donde tu me dejastes

И вдруг она услышала какой-то хриплый кашель и поняла, что Хавьер зарыдал.

– Грита! Ну, почему ты тогда ушла и никогда больше не вернулась? – прерывающимся голосом спросил он.

– Малыш! Разве я тебе это обещала? Вспомни, что я тебе сказала на прощанье! Может быть, когда-нибудь мы с тобой встретимся, – ласковым тоном напомнила Маргарита. – Но наши жизни сложились так, как сложились. Ты прости, что я назвала тебя «малыш» – твой отец запретил мне это, потому что так тебя называла Алисия, и больше это никому не позволялось.

– Да, я помню, – печально сказал Хавьер.

– Тогда я хоть сейчас буду тебя так называть. Подумай, малыш, как я могла остаться, если меня искала полиция. Я и так страшно рисковала, задержавшись у Кончиты, чтобы вылечить тебя, и ушла сразу же после того, как ты выздоровел. Причем, Кончита с Родриго тоже рисковали, давая мне приют – ведь, если бы на меня донес кто-нибудь из их соседей, арестовали бы всех. Я велела Кончите хорошенько заботиться о тебе, надеюсь, так и было.