Когда впереди – вечность. Книга третья. Ставшая своей чужая жизнь

 – Тебя, как порядочную, в этом доме приняли, а ты…

Продолжить ей Маргарита не дала, а отвесила полновесную и звонкую оплеуху, заставившую Мирру мгновенно заткнуться, и громко сказала:

– Открывайте, Саймон! Это я!

Дверь тут же открылась, но, как ни пылала Мирра гневом, получив по физиономии, она сочла за лучшее больше не орать, а возмущенно спросила:

– Как ты мог выгнать наших детей из нашего дома?

Саймон, который выглядел сейчас именно таким, каким его привыкла видеть Маргарита, то есть жестким и собранным дельцом, ей ничего не ответил, и тогда Маргарита предложила:

– Пожалуй, теперь можно пригласить для разговора и этих ублюдков, но только сюда.

И скажите прислуга, чтобы застелила чем-нибудь стулья – вид у них не слишком опрятный.

Берлимблоу распорядился и через несколько минут в кабинете появились мокрые Энтони и Вики, которым Саймон жестом показал на стулья и сказал:

– Ну, вот теперь можно и поговорить. Мирра, ты спросила меня, как я мог выгнать наших детей из нашего дома.

Вопрос сформулирован неверно. Я выгнал твоих детей из своего дома.

– Папа, я понимаю, что мы не всегда вели себя… – начал, было, Энтони, но Саймон не дал ему продолжить:

– Отныне и навеки я для вас обоих «мистер Берлимблоу», потому что вы не мои дети, что подтверждено экспертизой ДНК, – холодно произнес он. – По некоторым причинам я много лет хранил эту тайну, но теперь оказалось, что она известна столь многим, что я больше не намерен терпеть ваше присутствие, как в моем доме, так и в моей жизни.

– Как не твои? А чьи? – опешила Вики и спросила у Мирры: – Мама, кто наш отец?

Но та, обессилено рухнув в кресло и закрыв руками лицо, молчала и отвечать явно не собиралась, так что за нее это сделал Саймон:

– Двоюродный брат вашей матери Рональд Олборн.

– Он же был придурок! – обалдело воскликнул Энтони. – И это еще мягко сказано! Настоящий психопат!

– Но это же инцест! – потрясенно воскликнула Вики.

– Надеюсь, теперь вы понимаете, почему получились такими уродами? Потому что оба пошли в него, – жестко заявил Берлимблоу.

 – Я женился на вашей матери против воли своей семьи. Отец убеждал меня, что я совершаю ошибку, что семье Мирры нужны только наши деньги, но я не хотел никого слушать и поступил по-своему. Я знал, что Мирра не любит меня, но ожидал, что она, по крайней мере, будет мне верной женой. Я надеялся заслужить ее любовь, а если нет – то моей любви хватило бы на двоих.