На полшага впереди смерти

На этой конспиративной квартире, как ее пафосно именовал посредник, они встречались только вдвоем – обсудить новый заказ, передать аванс или окончательную оплату.

Стройбат докурил сигарету, бросил прямо на покрытый линолеумом пол и со смаком раздавил ее каблуком. Вот так бы давил всех и давил. Даже забесплатно. И начал бы со слизняка, который назначает встречи у черта на куличках и не имеет привычки приходить вовремя.

Он поднялся, прошелся по комнате, остановился напротив буфета со старым зеркалом. Из его мутной стеклянной зеленоватой глубины смотрел широкоплечий до квадратности, широколицый, почти лысый мужчина средних лет с красным обветренным лицом, покатым лбом и выступающей челюстью в стиле «питекантроп вульгарис».

Руки длинные, загребущие, с непропорционально широкими ладонями молотобойца. Благодаря этим рукам жизнь у Стройбата состоялась, и он имел то, о чем когда-то не смел даже мечтать, – дорогую машину, баксы пачками, а не отдельными жалкими бумажками, модельного вида девок, готовых на все. Потому что эти руки с одинаковой ловкостью могли придушить клиента или точно навести ствол снайперской винтовки. Он заслуженный киллер, гроза денежных мешков, бандитов или просто тех, кому не повезло попасть в список стола заказов. Киллер – это круто. Это доходно… Иногда это опасно. Но опасно для лохов, а к ним Стройбат никогда себя не причислял. Лохи, работающие по этой редкой специальности, быстро упокаиваются в земле. А он жив и здоров. И на тот свет не собирается. Скорее он весь этот земной шар похоронит.

– Что, не нравлюсь, падлы, – прошептал он, имея в виду все человечество. – А я вас всех имел…

Стройбат криво улыбнулся, присел за стол, вытянул из пачки новую сигарету. Курил он только «Мальборо» – это было курево-мечта его молодости, тогда такое могли позволить себе только фарцовщики, а он все больше докуривал бычки, в лучшем случае смолил сигаретами «Лайка». И сегодня, затягиваясь дорогими сигаретами, он будто втягивал и выдыхал с дымом горечь нищеты и никчемности тех лет.

Заскрежетал замок входной двери, и в комнату вошел посредник – невысокий, полноватый, седой мужчина простецкого вида, напоминавший колхозного счетовода. Такой дурачок с виду, только глаза маленькие, прозрачные и неприятно отстраненные. Стройбату сильно не нравились его глаза. Ему понравилось бы их притушить. Может, когда-нибудь он так и поступит. Когда разочаруется в своем сотрудничестве с братвой и решит сделать ноги. Тогда и загасит эти мерзкие глазенки.