Мой личный Апокалипсис

Но поднять пришлось – раскалывалась голова.

Через полчаса я уже катила по песочной площади перед вокзалом свой чемоданчик, преодолевая шок. Сесть в такси не рискнула, увидев колымагу, разваливающуюся, казалось, на ходу. Лучше уж ногами – надежнее.

Это и есть та самая Касабланка – мечта многих? Город огрел меня грохотом отбойного молотка, хаосом транспорта, пылью, мусором под ногами, изъязвленной штукатуркой стен и отсутствием названий улиц. План пути к отелю, найденный в интернете, я куда-то затыркала и теперь тыркалась сама в предполагаемом направлении.

Обратившись к первому прохожему за помощью, я с тоской поняла, что подставилась: красные белки его глаз мутно провернулись вокруг оси моего чемодана. Не услышав ответа и поблагодарив за внимание, сопровождаемая внезапной тахикардией, я рванула по битым камням прочь.

Приморский город грубо опрокинул мои представления о красоте вообще и о красоте Востока, в частности. Нищета рельефно выступала на поверхности многомиллионного мегаполиса.

Где же они дорогу-то переходят? Никакой разметки в обозримой перспективе! Я метнулась наперерез потоку машин, находя в нем промежутки, то ускоряя, то замедляя шаг. Шла по наитию.

Потеряв ориентир и выдыхаясь, остановилась на пересечении улиц. Мой блуждающий взор перехватил седовласый прохожий приличного вида. Спросил на чистом французском, что ищу, и подсказал дорогу. Ага! Я дала кругаля, но все-таки шла в верном направлении. Спустя полчаса, истекая потом, увидела-таки вывеску своего захудалого отельчика «Манциль».

Полотенца в душевой висели страшные, изначально белого цвета, но сегодня серые. Спасибо, не дырявые! Теплой воды из душа ждала пять минут. Мыло не смывалось с тела. Пол оказался ледяным, а стены местами сколотые. Зато телевизор показывал несколько программ на разных языках!

Приняв ущербный душ, я прилегла на широкую постель и уже никуда не вышла – не столько от усталости, сколько от греха подальше. Слава Богу, был с собой бутерброд и вода.

И даже фильм с Шарлоттой Ремплинг показали…

Выспавшись, я по будильнику встала, привела себя в порядок, расплатилась и без завтрака вышла в то, что именуется Касабланкой. Недостроенные, полуразрушенные бетонные дома вызывали чувство тоски и одиночества. Беспорядочный поток машин, убитые или отсутствующие вовсе тротуары, смытые разметки дорог; грязь, мухи, убожество, нищета… И на каждом шагу обман. В обменном пункте обманули на 78 центов.