Царица Синдов

Этот-то, небось, побогаче твоего отца будет.

– Меня предали, – продолжал рассказывать Гекатей, – мой советник, и как я, глупец, считал до недавнего времени, лучший друг.

После этих слов он горько усмехнулся и снова погрузился свои нелёгкие думы.

– Как он это сделал? – оторвала его от раздумий провидица.

– Он позвал меня на прогулку за город, якобы прознал о готовящемся заговоре, – мужчина снова усмехнулся и ударил сжатым кулаком по земле. – И ведь не к чему придраться – он действительно знал о заговоре, потому что сам его и подготовил.

Продумал до мельчайших деталей: мы отъехали слишком далеко от города, чтобы нас могли увидеть или услышать со стен. Я ему доверял, поэтому не взял с собой охраны. Когда появились кочевники, хотя, скорее, это были переодетые наёмники, ведь опознать моих убийц должны были по стрелам. Он не предвидел двух вещей: мою лошадь, силы и выносливости которой хватило, чтобы даже раненой унести меня так далеко, и прекрасной девушки, которая в это время будет проезжать через степь и спасёт меня от верной смерти.

– Ты забыл меня, – подала недовольный голос Ганира.

– Конечно, уважаемая провидица, – он наклонил голову в её сторону, – твои лекарские способности достойны награды. Ты можешь просить всё, что хочешь.

– Я скажу тебе утром, – подумав, решила женщина. – А сейчас я иду спать. Тира, если хочешь получить одеяла, иди за мной.

Девушка чуть не взвилась от непочтительного тона старухи, которая посмела сократить её имя так, как было позволено только самым близким.

Но ночи у реки холодные, а надевать обратно свою охотничью одежду усталому телу не хотелось. Несколько мгновений посомневавшись и снова притушив вспыхнувшую гордость, меотиянка отправилась к избушке, стараясь держаться в тени, чтобы Гекатей не заметил её вспыхнувшие от гнева и унижения щёки. С этой проклятой старухой она ещё поквитается.

Едва Тиргатао подошла к лестнице, из дверного проёма вылетел свёрток, упав прямо перед ней.

Ууу, ведьма!

Девушка скорчила злобную рожицу закрывшейся двери и отправилась готовиться к ночлегу.

Убедившись, что синд удобно устроился и вроде как уже заснул, она легла и сама по другую сторону костра. Как только Тиргатао уютно укуталась, её щеки коснулся холодный мокрый нос.

– Арра, – привычно уже, без раздражения попеняла девушка и приподняла одеяло. К животу прижался тёплый собачий бок. Девушка улыбнулась и погрузилась в сон, где были зелёные глаза с тёплыми янтарными крапинками.

Глава 5.