Царица Синдов

 – Так сделаешь?

– Сделаю, – вздохнул Машло, он с самого детства не мог ни в чём ей отказать, даже когда задуманная ею проделка грозила ему наказанием. Ему, потому что Машло всегда брал вину на себя и выгораживал свою единственную на этом свете близкую душу. – Приходи завтра к закату.

– Спасибо, ты настоящий друг, – Тиргатао быстро поцеловала его в покрытую красной отметиной щёку (она давно уже перестала чураться его метки, много лет назад исследовав всю её поверхность и даже попытавшись срезать отцовским кинжалом, за что была порота единственный раз в жизни отцовским же ремнём) и зашагала по пыльной улице обратно к дому.

Где находился чужак, заполнивший собой её мысли.

Глава 6. Гекатей

Безбрежное зелёное степное море колыхалось под порывами горячего ветра, напоминая о другом море, бушующем и солёном, на берегу которого он вырос.

Гекатей ехал во главе отряда из двух десятков варварских воинов. Он и сам выглядел как варвар, одетый в кожаный наряд савроматского охотника.

Он улыбнулся, вспомнив, с какой ненавистью взглянула прелестная дочь вождя на такую же, но меньшего размера одежду, прежде чем удалиться для переодевания несколько дней назад, там, на краю безбрежной степи, у плавных вод Антикинеса.

Синды, обитавшие на берегу Понта Эвксинского[6 - Понт Эвксинский – море гостеприимное, так древние греки называли Чёрное море.], в непосредственной близости от эллинских колонистов и боспорских правителей[7 - Боспор киммерийский, так древние греки называли Керченский пролив, на берегу которого, между керченским и таманским полуостровами, образовалось Боспорское царство, достигавшее и берегов Меотиды (Азовское море).

Столица – город Пантикапей (современная Керчь на крымском полуострове).], смотрели на остальных меотов свысока и называли их варварами. Во многом потому, что те отказывались принимать греческую культуру и пантеон богов, оставаясь самобытными, верными своим старым традициям. Остальные меоты, кто-то с презрением, кто-то с завистью, называли синдов отщепенцами, забывшими Богиню-мать и продавшимися эллинским жрецам. Это был давний спор и давнее противостояние, болезненное, иногда кровопролитное, но не имевшее особого смысла.

Гекатей уже представлял смешки жителей Синдской Гавани, когда они заметят своего архонта[8 - Архонт – правитель древнегреческого полиса (города-государства).] во главе отряда варваров-савроматов, к тому же и одетого как они.