Гувернантка для монстра

Повторила про себя выдуманную Овсянкой легенду. Лучше бы, конечно, продумать разные мелочи, чтобы не забыть и не попасться на противоречиях.

Но поезд уже подходил к небольшому городку, и моему взгляду предстала приветливая надпись, выложенная на широкой деревянной стене тонкими обожжёнными дощечками:

«Добро пожаловать в Греной».

Стоило выйти из поезда, и меня затопила какофония звуков. Перрон был полон встречающими и прибывшими, люди двигались, кричали, обнимались и создавали такую толкучку, что протиснуться к зданию вокзала оказалось весьма непросто.

Неразборчивый женский голос что-то говорил в магически усиленный рупор. Информация была предназначена для прибывших в Греной, вот только я так и не сумела разобрать слов.

Хотя и прослушала трижды.

В толкучке найти носильщика оказалось невозможным, и я сама поволокла свой багаж. Сумка билась по измятому подолу дорожного платья, а саквояж то и дело норовил оттоптать мне сапожки.

И пару раз всё-таки оттоптал, зараза.

Наконец я выбралась из толчеи и ввалилась в здание вокзала.

Но надежда немного побыть в тишине оказалась напрасной – здесь тоже кричали, толкались и наступали мне на ноги, забывая извиняться.

Уставшая за эти несколько минут больше, чем за предыдущие сутки пути, раскрасневшаяся и взлохмаченная, я наконец выбралась на улицу. И здесь вздохнула немного свободнее.

Покрутив головой по сторонам, заметила стоянку кэбов и направилась к ней.

Греной пока не поражал моё воображение.

Здание вокзала, оставшееся, к счастью, позади, было в два раза меньше столичного, но один в один повторяло архитектуру вплоть до фигурных решёток на окнах и больших круглых часов, только что пробивших полдень.

Передо мной развернулась площадь с неровной брусчаткой, заставившей порадоваться, что мои сапоги не имеют каблуков. В центре площади ворковала стая голубей, что-то выискивая в щелях, а по периметру – росли стриженные шарами липы с жёлтой, кое-где облетевшей листвой. Редкие скамейки были заполнены горожанами.

А прохожие то и дело останавливались, приподнимали шляпы и перебрасывались друг с другом несколькими словами.

Одним словом – маленький городок, где все знают всё обо всех.

Я улыбнулась придуманному каламбуру и поставила саквояж и сумку перед единственным на стоянке кэбом. На удивление молодой возница (может, на пару лет старше меня) легко спрыгнул с козел и подхватил мою поклажу, чтобы закрепить в отсеке для багажа.

Кэбмен не вызывал у меня доверия.