Гувернантка для монстра

– Хотите меня добить? – поинтересовался мсье Милфорд глухим голосом.

Я испуганно отпрянула. Хотелось стукнуть его за то, что напугал меня, но понимала: в деле рукоприкладства и метания снарядов я уже и так перестаралась. Не стоит ещё больше усугублять своё положение.

– Простите, я нечаянно, правда, я не хотела, – зачастила, нервничая оттого, что оказалась слишком близко к такому крупному мужчине, – давайте помогу вам подняться.

– Уйдите, – хрипло попросил он. И я решила послушаться.

Вернулась в предоставленную мне комнату, умылась, переоделась в чистое платье и… села на кровати, не зная, что делать дальше.

С одной стороны, я вела себя недопустимо, и меня нужно уволить. Немедленно. А с другой – мсье Милфорд промолчал, а значит, есть шанс, что меня ещё не выгнали.

И может, не выгонят…

В любом случае, сидеть на месте и ждать новостей, было не в моём духе. Деятельная натура требовала выхода, и я пошла ей навстречу. Точнее пошла к двери.

Правда, открыть не успела, потому что в дверь постучали.

– Привет, – я тоже улыбнулась в ответ. – Проходи.

Приоткрыла дверь шире, чтобы девочка могла войти внутрь. Но она покачала головой:

– Папа сказал привести вас.

– Зачем?

– Завтракать будем наконец, – произнесла она с явно услышанной интонацией.

– А что ещё сказал папа? – невинно поинтересовалась я, понимая, что использую ребёнка, но выходить морально неподготовленной было боязно.

– Что нужно беречь голову. Никогда не знаешь, что в неё прилетит.

Я против воли хмыкнула и приободрилась. Похоже, мсье Милфорд не слишком сильно рассердился.

– Тогда идём завтракать, – я хотела взять Лючину за руку, но она отпрянула, почти отскочила в сторону и первой двинулась по коридору.

Почему она так боится прикосновений? Ведь не бьёт же её отец? Мне он не показался агрессивным, хотя я настойчиво проверяла его выдержку.

Так чего боится Лючина?

Ещё одна загадка этого дома.

Девочка привела меня в кухню, а не в столовую, как я ожидала. Мсье Милфорд уже сидел за столом. При нашем появлении он даже не подумал встать, только поднял голову и тут же снова уткнулся в тарелку.

Стол был сервирован очень просто: три большие тарелки с жареной глазуньей, три вилки и по центру – плетёнка с крупно нарезанными кусками ржаного хлеба.