Хозяйка волшебной лозы

– Подожди, мне нужно с тобой поговорить, – Наташка попыталась меня задержать, но пришлось семенить следом.

Я с детства не люблю темноты. И когда Игнат уходит на ночную смену, сплю с ночником.

До гранитной набережной почти бежала, но и здесь тревога не отпускала. Я заставила себя остановиться и успокоиться. Это всё переутомление.

– Ну ты и скороход! – Наташка наконец догнала меня и остановилась рядом.

Я опустилась на парапет, который доставал мне до середины бедра, и тяжело вздохнула.

– Извини, Наташ, это всё переутомление, – сняла перчатку и потёрла уставшие глаза. Сохранять вертикальное положение становилось всё тяжелее. – Говори, что хотела. Мне домой надо, Игнат ждёт…

– Не ждёт… – странным голосом произнесла подруга.

Что? Я вздрогнула и обернулась. Тысячи мыслей промелькнули в голове за секунду:

– Что случилось? Что с Игнатом? – я подалась к Наташке и схватила её за меховой воротник пальто. Нет, я вовсе не собиралась её трясти, чтобы заставить говорить.

– Ничего не случилось. Мы с Игнатом любим друг друга, и он уходит ко мне, – она выпятила подбородок и сжала губы, отводя взгляд.

– Как любит? А я? – я растерялась. Этот разговор был каким-то ненастоящим. Как будто мне снился кошмар, и не было возможности проснуться.

Мы так и продолжали стоять: я, держась за её воротник, а Наташка – за мои руки. Фонарь светил за спиной подруги, и я не могла разобрать выражение её лица.

– Ты спишь с моим мужем? Ты, моя подруга? – вдруг дошло до меня.

– Ну и сплю. И что? Данилова, ты себя-то в зеркало видела? – рассердилась Синцова. – Чучундра ненакрашенная! В угол поставь – за швабру примут! Тряпки невнятные, морда блёклая! Мужики, они глазами любят! А на тебя без слёз не взглянешь. Да отпусти ты!

Она дёрнула мои руки, отрывая от своего воротника, и оттолкнула. Я была слишком растеряна и не успела среагировать.

Последнее, что увидела – тёмное лицо бывшей подруги в круге ослепительно-желтого света уличного фонаря. А потом ледяные воды канала сомкнулись над моей головой.

Глава 1

Проснулась я от собственного крика. Открыла глаза, уставилась в белёный потолок. Меня все еще била крупная дрожь, стоило вспомнить ледяную свинцовую воду и испуганный взгляд Наташки.