На крутом вираже

Поставив все это перед Гуровым, повар сел напротив. Потом встал, подошел к двери, закрыл ее, снова сел напротив Гурова и, понизив голос, спросил:

– Скажи, Лев Иваныч, а с пузырьком что ты будешь делать? Вот с тем, что мы в шкафу нашли? В кусты подальше выкинешь?

– В общем, можно было бы его и выкинуть, – ответил Гуров. – Во всяком случае, преступника он нам найти не поможет, наверняка на нем нет никаких отпечатков – убийца об этом позаботился. Но пузырек является вещественным доказательством в уголовном деле об отравлении.

И уничтожать такое доказательство я не имею права. Так что я, наверное, сегодня же предъявлю его полиции. Скажу, что провел собственный обыск и нашел этот пузырек в кустах за гаражом. Это будет выглядеть правдоподобно – убийца мог выкинуть улику, поскольку она стала для него опасна. Но мне интересно, кто и когда мог поместить этот пузырек в твой шкаф. Скажи, кто заходил на кухню, кроме людей из обслуги?

Повар думал несколько минут, потом ответил:

– Из хозяев никого не могу припомнить.

Нет, никого. Хотя… Да, заходила Инесса Максимовна, спрашивала, буду ли я класть в салат базилик или только тмин. Мы немного поспорили, нужен ли базилик, и я согласился сделать, как она сказала. Вот и все, больше никто не заходил.

– Где она стояла, когда вы разговаривали? Покажи точно.

Вахтанг встал и показал, как хозяйка входила и где остановилась.

– Нет, если она дальше не прошла и ты все время здесь находился, она никак не могла подложить пузырек в шкаф, – покачал головой Лев.

 – Скажи, а Николай или Борис не оставались в кухне одни, может, ты куда-то выходил?

И снова повар призадумался, но на этот раз ненадолго.

– Оставались, конечно. И тот, и другой. Они же здесь постоянно появляются, свои люди. Да, я выходил в холодильник за мясом, а Борис здесь сидел, кофе пил. А позже Николай без меня сюда заходил.

– Кухня ведь не закрывается, сюда любой человек может войти в любое время?

– Да. Во всех домах так. Нигде кухню не запирают.

– А сегодня как долго тебя на кухне не было?

– Как долго? Трудно сказать.

Пожалуй, если все мои отлучки сложить, с утра и до ужина получится часа три.

«Что толку спрашивать дальше? – подумал Гуров. – За три часа тут мог побывать кто угодно. Теперь надо хорошенько допросить тех, кого Вахтанг считает «своими» – охранника и садовника. А заодно и членов семьи – не видел ли кто людей, заходящих на кухню».

Он доел омлет, допил кофе и отправился в свою комнату.