Люби меня через годы. Книга 2

– Ты видела, она почти согласилась? Оставалось совсем чуть-чуть.

Герда с сомнением чихнула, она была на редкость умной собакой. Кто ж знает этих женщин, что у них в голове…

В кармане Ярослава завибрировал телефон. Он посмотрел на экран и скривился. Вот только её сейчас не хватало. Сбросил звонок и поставил на беззвучный режим. С женой он больше говорить не желает, они всё сказали друг другу ещё там, в Москве. В их стильной квартире внутри Садового кольца, купленной на его гонорар. Теперь с ней будет разговаривать адвокат, Ярослав позвонит ему сегодня же.

Они с Гердой вернулись в кафе, из которого уже выглядывала официантка, взволнованная неоплаченным заказом и отсутствующим клиентом.

Суп и лазанью пришлось заново разогревать, но Ярославу было всё равно. Он почти не чувствовал вкуса того, что ел, ведь Сашка почти согласилась.

По крайней мере, ему хотелось в это верить…

* * *

– Ты всё ещё любишь его? – это был даже не вопрос, скорее, утверждение.

Что?

С чего она это вообще взяла? Но под пристальным маминым взглядом я смутилась и опустила глаза, принявшись внимательно рассматривать простой стеклянный соусник.

Ну как я могу ответить, если даже думать себе об этом запрещала на протяжении последних десяти лет. И когда его не было рядом, не думать было намного проще. Здесь же Логинов, словно нарочно, постоянно попадался мне на глаза. Ещё и суток не прошло, как я в Анапе, а он уже дважды перешёл мне дорогу.

И этот дурацкий сон…

Тёма уже давно всё понимает и замечает.

Он прекратил расспросы о папе, потому что видел, что мне это неприятно. С Севой они соблюдают нейтралитет, но я не рассчитываю, что когда-нибудь сумеют достаточно сблизиться. Они слишком разные. К тому же Сева говорит, что не слишком разбирается в детях, чтобы чему-то научить.

А мальчишке нужен авторитетный мужской пример. Имею ли я право лелеять свои обиды в ущерб собственному ребёнку? Или это шанс рассказать Логинову о сыне? И наконец их познакомить?

В общем, я совершенно запуталась…

– Конечно, нет, мам, – молчание слишком затягивалось, пришлось отвечать.

Постаралась добавить уверенности в голос, чтобы не звучало слишком жалко.

Я отпила принесённого сока, показывая, что не хочу продолжать диалог. Не хочу спорить с ней.

О какой любви может идти речь, если десять лет назад по моей душе пронёсся лесной пожар, оставив после себя лишь обугленные пеньки и запах гари, до сих пор горчивший на языке?

– Мне кажется, он тоже к тебе неравнодушен.