Неподдающийся

Девушку поразила почти абсолютная тишина, прерываемая стрекотом сверчков и уханьем какой-то птицы в лесу. Клуб Игоря находился на самой окраине посёлка, и звуки курортной жизни из центра доносились сюда лишь отдалённым гулом.

В Москве Света никогда не слышала такой оглушительной тишины. Там круглосуточно звучали гудки клаксонов и рычание двигателей. На улицах всегда было полно людей. И практически невозможно почувствовать себя уединенно, приходится всегда быть частью целого, какого-то огромного организма.

Единого и при этом разрозненного.

Не то чтобы Света когда-либо размышляла на эту тему, но сейчас, вдохнув наполненный морем и тёплым бризом воздух, она ощутила себя не винтиком цивилизации, а частичкой природы. Первозданной и бесконечной. Несколько месяцев назад Светка смотрела документальный фильм о каких-то тропических островах, и в нём диктор говорил такими же словами. Красивыми и малопонятными. И сейчас они почему-то пришли ей на ум.

Игорь вывел её с территории клуба через заднюю калитку, расположенную за его коттеджем.

Когда они вошли в лес, было уже темно. Сюда практически не доходил свет фонарей, и Света невольно старалась держаться поближе к мужчине.

Чак бежал впереди, обнюхивая оставленные его сородичами метки, и лишь самый кончик его хвоста приветливо белел в ночной мгле.

Девушке очень хотелось взять Игоря за руку. Казалось, что сейчас, когда они оказались одни, в темноте, среди замершего леса, всё изменилось. Здесь нет правил и норм поведения.

Лишь мужчина и женщина, которых, словно Адама и Еву, ведёт по тропе соблазна похотливый змей в виде Чака…

Ну вот опять. Света от возмущения даже остановилась и помотала головой, в которой словно включился канал «Дискавери», и диктор вещал какие-то глупости умными словами.

– Ты чего? – Игорь тоже остановился рядом и теперь обеспокоенно смотрел на девушку. – Что случилось?

– Ничего, стрекоза пролетела, – ляпнула Света первое, что пришло на ум и ускорила шаг, стараясь быстрее оказаться на берегу.

Море дышало и шумело. Девушка остановилась, делая глубокий вдох, впуская в себя этот солоноватый, ни с чем не сравнимый, аромат.

На пляже было безлюдно. Неподалёку, с левой стороны, была огороженная территория санатория. Там горели фонари и негромко переговаривались невидимые глазу отдыхающие. А здесь никого не было, к тому же отдалённый рассеянный свет позволял разглядеть лишь абрис идеальной мужской фигуры. Но Света почему-то оробела.