Охота на принцессу

Стоило ему перейти к дамам, как кто-нибудь что-нибудь проливал на себя или на принца, и его высочество спешил отойти, беспокоясь за целостность своей одежды.

Однажды он умудрился утянуть ту самую первую фрейлину в темный уголок, полагая, что уж тут им никто не помешает, но проходящий мимо лакей с подносом, полным бокалов, вдруг странно подпрыгнул, охнул и упал, грохнув всё у ног парочки.

Уловив грозное предупреждение, Розан вернулся к отцу и больше от него не отходил, а принцесса Иоланда мило улыбнулась, поглаживая перочинный нож и несколько стеклянных шариков, припрятанных в кармане платья.

* * *

Я торжествовала. Всё вышло именно так, как я задумала. Принц весь вечер боялся уделять знаки внимания женщинам и рано ушёл в свои покои.

Спать я легла довольная, исполненная ощущения всемогущества. И даже кукла Белла, которая всегда спала со мной, смотрела на меня с гордостью.

Мне снилась пышная свадьба. Длинный шлейф моего платья, расшитый морским жемчугом, несли десять прекрасных девочек. А Розан улыбался, глядя, как я иду к нему по красной дорожке.

К завтраку спустилась в прекрасном настроении. Это отметила мама и, к сожалению, Оливия, которая сама хотела заполучить моего принца. И теперь она во всеуслышание сообщала, как он вчера расточал ей комплименты.

– И вовсе это неправда! – не выдержала я.

– Отчего же? – Ливи старалась вести себя как взрослая. Маму и папу это умиляло, Алиана и Риана завидовали. И только я понимала, что Оливия – ужасная зазнайка. И к тому же лгунья, потому что мой принц вчера не разговаривал с женским полом.

– Потому что… потому что… – я не могла признаться в содеянном.

Меня за это точно накажут. Как минимум, запретят занятия фехтованием, потому что я набралась солдафонской грубости. Я почти видела, как мама выговаривает это отцу.

Надо срочно что-то придумать. Но в голову, как назло, совершенно ничего не приходило.

– Нечего сказать, Ида? – Ливи аккуратно проткнула двузубой вилкой маслину и изящным жестом отправила её в рот.

Она была олицетворением нежной женственности, которую пыталась воспитать в нас мама, но которая удавалась только Оливии.

Настроение испортилось. Я бросила приборы на тарелку и сбежала.

– Ида! – донёсся до меня мамин голос, – немедленно вернись за стол.

Но я её не послушалась.

Я понимала, что Ливи намного больше меня соответствует настоящей принцессе. К тому же ей уже тринадцать, и отец занялся подбором женихов.