Охотница для оборотня

У меня появилось стойкое ощущение, что эта ночь окончательно изменила наши отношения, сделав ближе друг к другу, позволив раскрыться самому и раскрыть партнёра. Та щемящая нежность, с которой Арон обнимал меня после акта любви, говорила о том, для него это не просто возможность снять напряжение, она скрывала более глубокие эмоции, его потребность во мне. И я прижималась к нему ещё сильнее, ошеломлённая собственным откликом.

В себя я приходила довольно долго, но, когда ко мне наконец вернулась способность мыслить, я почувствовала неудобство и тяжесть тела, лежавшего сверху.

Арон тут же перекатился на бок, но не отпустил меня, а прижал спиной к своей груди, зарывшись лицом в мои волосы.

– Нужно дать тебе имя… – Негромко сказал он.

– Что? – Я всё ещё анализировала свои чувства и не сразу поняла, что он говорил.

– Завтра мы уже придём в мою деревню, нужно решить, как тебя будут называть… Ты же ещё не вспомнила, как тебя зовут?

– Нет, – я задумалась на несколько мгновений, но собственное имя так и не вспомнилось.

– Я бы хотел назвать тебя Дара, потому что ты для меня – подарок богов.

Что я могла ответить на такое признание? Только одно.

– Мне нравится это имя, – я улыбнулась.

– Тогда спокойной ночи, Дара, – он улыбнулся в ответ.

Я не знаю, что испытывают другие люди, когда им дают имя, и способны ли они, вообще, осознавать этот момент, но меня наполняла радость, казалось, что только в этот миг по-настоящему и началась моя жизнь.

И впереди у меня было только счастье.

– Спокойной ночи, Арон, – я сильнее прижалась к его груди и уснула, на губах у меня играла улыбка.

Пробуждение было долгим, я никак не хотела покидать сладкий сон, в котором мой мужчина занимался со мной любовью. Я даже застонала от того, что приходится возвращаться в реальность, продолжая чувствовать жар внизу живота и приятную наполненность моего лона.

Я открыла глаза и тут же получила поцелуй, снова застонав уже от удовольствия. А Арон продолжал двигаться во мне, входя максимально глубоко и медленно подаваясь назад, чтобы тут же начать обратное движение. Сладкая истома наполнила меня изнутри, сворачиваясь узлом, всё крепче и крепче, пока я не закричала, позволяя спазмам удовольствия наконец освободить меня. Арон прорычал моё новое имя и излился в меня.