Сон в летнюю ночь для идеальной пары. Роман

Гришка каждый день что-нибудь рвет и пачкает, но утром приходит чистый и заштопанный. Я удивляюсь трудолюбию этой женщины!

– Угу, – проворчал Задорин. – Лучше бы она ему мозги заштопала! Озверел совсем!

– Ну, сегодня-то он – просто добрейшей души человек. И слова его – бальзам на раны: «Кто Лучинскую обидит – будет иметь дело со мной!» – добавил Олег басом Лихаманова.

– Да ладно вам, – смутилась Лиза. – Просто он «спасибо» по-другому говорить не умеет.

Сашка помедлил и решился:

– Кстати, на нас ты тоже можешь рассчитывать.

 – Лиза вопросительно подняла брови, и он пояснил. – В смысле… Если кто обидит…

Лучинская мягко улыбнулась.

– Спасибо, конечно, но кому это надо меня обижать?

– Вот здесь ты не права. Обижать в нашем классе умеют. – Задорин нахмурился и, как бы между прочим, взял из рук Лизы ее школьную сумку и забросил себе на плечо. – Белянская у нас – просто королева интриг: если захочет, то кому угодно жизнь подпортить может.

– Это точно, – подтвердил слова друга Клементьев.

 – В прошлом году она двух девчонок из класса «выжила».

– И как же? – с сомнением спросила Лиза.

Олег презрительно скривился:

– У Белянской и Золотова для провинившихся есть очень действенная мера пресечения: бойкот. Когда весь класс перестает с тобой разговаривать – это несладко.

Несколько секунд Лучинская размышляла над сказанным.

– А вы не боитесь, что за дружбу со мной Снежана и вас подвергнет опале? Кажется, я ей не слишком-то понравилась.

Ребята просмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Ты – что? До сих пор не поняла? – Сашка хмыкнул и попытался втолковать Лизе, как несмышленышу. – Мы же с Олегом с детского сада дружим, с яслей, можно сказать. Раньше мы вон там, за дорогой жили, а когда старый дом снесли – вместе в новый переехали. Жаль только, что в разные подъезды… Сама подумай: чего нам бояться? Хоть десять раз нам бойкот объявляй – мы друг с другом разговаривать не перестанем. А какой тогда смысл в бойкоте? – Он перевел дух и победоносно закончил.

 – А на Золотова с Белянской нам плевать! Нам с Олегом вообще никто не нужен… – и вдруг запнулся. – Ну, кроме тебя, конечно…

Мел в руке Белянской тоскливо замер и пририсовал закорючку к латинской букве неравенства, которое было написано на доске. Евгения Юрьевна нетерпеливо постучала по столу.

– Ну? И дальше? – выжидающе спросила она.

Снежана обернулась к Золотову в поисках спасения, но тот лишь пожал плечами.