Сон в летнюю ночь для идеальной пары. Роман

 – Возьмет и выскочит вон из-за той елки!

Все еще не понимая, дурачится она или вправду боится, Гордеев, поморщился.

– Этот тот геолог, который заблудился и наелся мухоморов?

– Нет, тот, который искал клад и провалился в фосфорицирующее болото!

Ее глаза расширились – и Виктор поверил в ее испуг. Точно: детский сад!

– Ну ты даешь! – смеясь, он легонько толкнул ее в плечо. – Струсила из-за детской страшилки!

– И совсем я не струсила! – задиристо возразила она и толкнула его в ответ.

– Струсила-струсила!

Он стал тормошить ее, она отбивалась и хохотала:

– Да ни капельки! Нисколечко! Совсем!

Руки сами переплелись в объятия, смеющиеся губы соприкоснулись.

Гордеев бросил быстрый взгляд в сторону костра. Там тоже хохотали: Эдуард Андреевич изображал Жванецкого, одноклассникам не было до них никакого дела.

Потеряв его поцелуй, Лиза открыла глаза, но Виктор уже вернулся и снова прильнул к ней. Дремавшие в глубине мурашки зашевелились и стали гоняться друг за другом. Она улыбнулась мокрыми губами:

– Щекотно!

Он подавился смешком:

– Слушай, я так не могу! Ты когда-нибудь бываешь серьезной?

Она кокетливо прикрыла глаза ресницами и с трогательной покорностью подставила губы.

Кротость, так не свойственная Лизе, вызвала у него эмоциональное цунами! Смеяться расхотелось. В горло будто влили рюмку алкоголя, и Виктор, опьяненный страстным желанием целовать ее совсем по-другому, раздвинул створки ее рта, проникая внутрь.

Лиза задохнулась. Ничего себе! Она и не предполагала, что так бывает.

Кислород быстро закончился, и она отвернулась, чтобы сделать глоток. По его щеке скользнули каштановые кудри. Два учащенных дыхания. Тонкий аромат весны от ее локонов – и Виктор нырнул в них лицом. Что же это за запах? Что-то цветочное… Похоже на…

– Знаешь, чем ты пахнешь? – прошептал он ей на ухо.

– Дымом от костра? – попробовала предположить Лиза все еще неверным от волнения голосом.

– Нет. Ты пахнешь ландышами.

Она улыбнулась и, опасаясь снова встретиться с его требовательным ртом, спрятала лицо у него на шее.

Губы нашли биение его пульса.

«Какая же ты классная, Лиза!» – чуть не сорвалось у него с языка. Он хотел прижать ее к себе еще теснее, но рука, обвившая ее стан, неосторожно взяла выше, и вместо талии его пальцы сдавили упругую мягкость… ее груди. Виктор отпрянул. Сейчас она влепит ему пощечину – и на этом закончится все: ландыши, смех, поцелуи… Он подавил в себе желание зажмуриться.