Убежать от дракона

Похоже, она всё-таки предназначалась для четырёх человек, по двое на каждой скамье. Но ехать им бы пришлось, прижавшись друг к другу локтями. «Зато зимой, наверное, тепло», – подумала Мария, стараясь избегать взглядом мужчину, занявшего, казалось, большую часть свободного пространства экипажа. Куда бы она ни посмотрела, в поле зрения всё равно попадала то его нога в высоком сапоге, то широкая ладонь, державшаяся за ручку на двери. Но хуже всего была ухмылка этого грубияна, а она преследовала Машу, даже когда та закрывала глаза.

К тому же сидеть на деревянной скамье было очень неудобно. Карета постоянно подпрыгивала на ухабах. Из чего Маша заключила, что асфальта на местных дорогах ещё не было. Девушка в такт экипажу подпрыгивала на каждой рытвине. И очень скоро её пятая точка уже просто требовала немедленно что-нибудь придумать.

Айдэн, поначалу отрешённо наблюдавший за мучениями Марии, вдруг протянул ей небольшую подушечку.

Девушка недоумённо посмотрела на него. «Он, что, думает, я смогу тут уснуть? При такой тряске?»

– Подложи на сиденье, – улыбнулся мужчина её сомнениям.

Маша покраснела, хорошо, что в карете это было незаметно. Ну как можно быть такой недогадливой?!

– Спасибо, – она положила подушечку на скамейку и села сверху.

Продолжать путь стало намного легче. Деревянная поверхность уже не набивала синяков, и Маше стало интересно посмотреть, что же там за окном.

Она отвела в сторону занавеску, и её взору открылось настоящее зелёное чудо.

Всё вокруг было ярко-изумрудного цвета.

Так много зелени Маша, выросшая в крупном российском городе, ещё никогда не видела.

Карета проезжала по холмистой местности. Кое-где по склонам яркими пятнышками сверкали разноцветные головки ромашек, колокольчиков и каких-то неизвестных Марии цветов.

Вдалеке виднелся лес, дополняя пасторальную картину тёмной густой зеленью хвойных деревьев.

«Может, я бы и смогла жить в такой сказке», – вдруг подумалось Марии. Здесь было так красиво. В своём мире она никогда не видела подобного.

Казалось, что нога человека ещё не оскверняла девственной чистоты природы, так и остававшейся в своём первозданном великолепии.

Карета остановилась так же неожиданно, как и тронулась в путь. Маша замерла на своей подушечке, не зная, что ей делать дальше. Но при этом, не желая ничего спрашивать у Айдэна. Который, если бы был воспитан как истинный джентльмен, должен был сам ей всё объяснить!

Но мужчина молчал, отрешённо глядя в окно.