Битва за любовь

Что только не подносили ему ищущие его благосклонности приближённые! Однако угодить императору становилось всё труднее. Он пресытился богатствами, и удивить его было нечем.

Когда день начал клониться к вечеру и даров вокруг императора собралось видимо-невидимо, к трону Антипия приблизился дорого одетый старик, рядом с которым шёл очаровательный юноша. Тот был не слишком высок, строен, светловолос и красив. Глаза императора загорелись – это был как раз такой тип, что давал ему наивысшее наслаждение.

Антипий окинул взглядом всю фигуру юноши, задержал глаза на крепких бёдрах, дорисовывая в воображении упругие ягодицы, и задрожал от нахлынувшего вожделения.

– Моя хозяйка шлёт тебе в дар этого милого юношу, который готов служить тебе верой и правдой, повелитель, – склонился в глубоком поклоне старик.

Юноша же смотрел на престарелого императора таким нежным, таким ласкающим взглядом, обещавшим море наслаждения, что Антипий забыл обо всём.

– Передай своей хозяйке благодарность от меня, старик, – небрежно бросил он дарителю.

 – А ты, красавец, подойди ко мне и сядь рядом.

Юноша послушно опустился на ковёр у ног императора, продолжая нежно улыбаться ему. Антипий ощутил, как его могучий мужской орган, который мог бы произвести на свет много сильных воинов, если бы использовался по назначению, пришёл в полную готовность. А когда юноша облизнул губы и как будто потянулся к нему, терпение императора оборвалось, и он объявил, что устал от праздника и желает отдохнуть.

А вечером ждёт всех приглашённых на большой пир. И велел не беспокоить его, пока не придёт время праздничного застолья. После чего ушёл в свои покои, уводя за руку свою очаровательную добычу.

Собравшиеся на площади перед дворцом люди потихоньку разошлись. Служители стали готовиться к пиру. Дворец затих, не рискуя мешать отдыху повелителя. Когда подошло время пира, распорядитель дворца отправился к императору. Он неслышно вошёл в покои повелителя, сделал несколько шагов и замер, потрясённый тем, что увидел.

Возле широкого императорского ложа сидел на ковре подаренный повелителю юноша. Обняв свои колени, он неотрывно смотрел на императора. А тот скорчился на шикарном шёлковом покрывале, лицо его посинело и выражало крайнюю степень муки, а руки как будто пытались разорвать грудь, чтобы впустить в лёгкие воздух. Повелитель был мёртв.

– Что ты наделал, несчастный?! – вскричал потрясённый распорядитель.