Буря на острове

Отец навалился на неё всем своим большим телом, и жадно ворвался в её жаркое лоно. Он был неутомим, стонал и рычал, и казалось, готов разорвать её тело на части в поисках наивысшего пика наслаждения. Наконец он затих, упав на неё, и ещё долго лежал, восстанавливая дыхание. Потом приподнялся.

– Барон был прав, дочка, – сказал уже более спокойно, – твоё тело источник сказочного наслаждения. И я как отец, породивший тебя, имею полное право им пользоваться, когда и сколько хочу. Как жаль, что я не понимал этого раньше, и не я взял твою невинность.

Это было бы сказочно прекрасно. Но и теперь я тобой доволен, дочь. Ты дала мне усладу, какой я не знал раньше. И будешь ублажать меня теперь, как надлежит послушной и покорной дочери. Я хочу отведать ещё одно удовольствие, мне незнакомое. Барон сказал, что это просто райское наслаждение. А добрый Реми оставил мне бутылочку напитка, от которого я становлюсь сильным как в двадцать лет. Ты же сама видела. Я рад, дочка, очень рад и даже счастлив. Я полностью удовлетворён. Твоя мать никогда не дарила мне такого удовольствия.

Отец поднялся с постели и оделся. С сожалением взглянул на притихшую от потрясения и потерявшую дар речи девушку.

– Мне не хочется уходить от тебя, дочь, – сказал тихо, – я чувствую в себе прилив новых сил. Ох! Как же хорошо! Я молод и силён как не был никогда раньше. Как же много я потерял в жизни. Но ничего, моя дочь даст своему отцу то, что не смогла дать ни одна женщина до неё. Сейчас я возьму тебя сзади. Я хочу и сделаю это.

В глазах его снова зажглись опасные огоньки. Он быстро скинул одежду, и не успела Эльгита опомниться, как он уже развернул её, сложил пополам и ворвался в задние ворота. Он был как бесноватый. Пена выступила на губах, а он всё не мог остановиться, стеная от наслаждения. Когда всё закончилось, и ясность сознания вернулась к нему, отец заявил:

– Это удовольствие несравнимо ни с чем. А твой зад и вправду великолепен. И теперь ты будешь подставлять его мне по первому требованию, дочь. Это моё право брать у тебя всё, что я хочу.

Не забывай, что ты живёшь на моей земле и в моём доме. И ты будешь делать всё, что я только пожелаю, потому что я твой отец и господин.

С этим он ушёл, оставив Эльгиту в ужасе и полной растерянности. Как ей теперь жить? Как терпеть всё это? Как смотреть в глаза матери? И как можно продолжать считать отцом человека, так поступившего со своей родной дочерью? Вопросов было много, но ответы на них искать в спешном порядке не пришлось.