Небесный страж

Враги позорно бежали. Но когда уже затихли звуки боя, откуда-то из зарослей кто-то предательски выстрелил в спину молодому офицеру. Солдаты вне себя от негодования изловили попытавшегося скрыться, трясущегося от страха чужеземца и пригвоздили его штыками к земле. Однако их командиру уже ничто не могло помочь. К вечеру он скончался.

Тем временем, опередив письмо графа Серебрянцева, в Па-Оту-Сама пришло другое письмо, в котором повествовалось, что Лак-Мин запятнала честь семьи, став любовницей некоего русского дворянина.

Более того, неизвестный «доброжелатель» сообщил, что она беременна и к концу года должна родить.

Хаоммату был потрясен этой вестью и страшно разгневан. Он приказал немедленно привезти неразумную дочь, чтобы уже здесь, на месте, решить ее дальнейшую судьбу. Но вскоре его гнев утих, и он поборол в себе жажду сурового воздаяния дочери. А случилось это после того, как он получил еще одно, весьма учтивое письмо неведомого ему графа Серебрянцева. И тогда Хаоммату понял, что прежнее письмо было написано рукой подлой и злобной.

А затем к нему пришел настоятель монастыря и сказал, что князь напрасно расточал стрелы гнева и предавался горестным раздумьям.

– …Все происходит по воле Небес, – пояснил старый мудрец. – И наш приход в этот мир, и наш уход из него предопределены свыше. У дочери твоей будет сын, который сможет вырасти храбрым воином и мудрым правителем земли Буттулал.

Князь Хаоммату был ошеломлен услышанным.

– Но, во-первых, у меня уже есть наследник – Дадсанн, сын моей старшей жены.

И вдобавок, как мои подданные отнесутся к тому, что княжество возглавит наполовину чужеземец?!

– О том не беспокойся, о великий… – спокойно пояснил монах. – Когда у твоих берегов замаячат корабли алчных саибов, он один станет спасением для Буттулала. Народ будет чтить и уважать его. И помни: пока в Буттулале находится «Небесный Лотос» – он останется независимым.

Вскоре во дворец вернулась горестная Лак-Мин, ожидавшая, в довершение всех своих бед, связанных с гибелью возлюбленного, сурового осуждения отца.

Однако, вопреки ее тревожным ожиданиям, девушку встретили слова сочувствия и утешения. Зимней порой, когда вершины гор, окружающих Буттулал, покрылись снегом, а в истомленные зноем долины наконец-то пришла прохлада и пролились щедрые дожди, Лак-Мин родила сына, которого назвали Онги-Онратту, что означало «Сын снегов – сын битвы».

Мальчик подрос, и его забрали в монастырь, где он постиг все воинские искусства и доблести.