Не говори об этом мужу

– Понимаете, чтобы найти преступника, – тихо, вполголоса, говорил Стас, – мало знать, где он бывает, с кем дружит, как развлекается. Нужно понять его, зачастую нужно узнать его как брата, как сына, как близкого тебе человека. Нужно хорошо представлять, как он поступит в той или иной ситуации, как ответит, что предпримет. У нас это называется составлением психологического портрета.

– Да, наверное, так и нужно, – чуть пожала плечами Захарова, видимо, углубившись в воспоминания о своем несостоявшемся любовнике. – Я плохо представляю себе вашу работу, но из того, что вы рассказали, я поняла, что это правильно.

Она отвечает, это же хорошо, мысленно улыбнулся Стас. Значит, есть контакт! И старясь не спугнуть собеседницу вопросами, он стал продвигаться в их беседе осторожно, неторопливыми шагами. Все дальше и дальше к своей цели. Пока не стоит ей говорить, что Бочкин сидит у них в изоляторе. Все равно потом опознание проводить.

– Скажите, Ирина, а чем он вас зацепил? Ведь что-то было самое первое, что заставило обратить ваше внимание на этого парня?

– Было, – задумчиво шевельнула бровями Захарова.

 – Может, вам это покажется смешным, но сначала мне понравилось его имя. Володя. У меня нет и не было ни одного знакомого с таким именем. Странно, но это имя стало редким в наше время. Оно звучит как-то мягко, интеллигентно. Он вообще очень обходительный, уважительный.

– Вы были уверены, что нравитесь ему?

– Да. Была, – вздохнула Ирина и пригубила бокал. – Он был очень искренен, и это подкупало.

Вы же понимаете, что я уже немолодая, да и красавицей меня назвать сложно…

– Ну что вы на себя наговариваете, – улыбнулся Стас.

– Не надо, прошу вас! – замотала она головой. – Я устала от пустых комплиментов, от игры. А Володя был настоящим.

– Можно я вам задам один личный вопрос? – попросил Крячко. – Поверьте, это очень важно.

– Задавайте. – Захарова опустила глаза, и ее щеки чуть порозовели. – Вы ведь за этим и позвали меня, чтобы задавать вопросы.

– В протоколах допроса я прочитал, что Володе, по вашей оценке, было около тридцати лет.

Мне хотелось бы уточнить, почему вы указали этот возраст. Потому что его назвал вам сам Володя или он выглядел на этот возраст внешне?

– Нет, мне он возраста не называл, – после некоторого раздумья ответила Ирина. – Да это и не было для меня особенно важным. Не знаю, может быть, действительно в нем было что-то взрослое, взрослее, чем он мог казаться внешне. Может, умение понимать женщину.