Не говори об этом мужу

– Хорошо, – поспешно кивнул Лев, который терпеть не мог этих военных докладов, вытягивания в струнку и щелканья каблуками. – Проводите меня!

– Товарищ полковник, – понизил голос дежурный. – Я уточнить хотел. Там поножовщины не было, стекло просто разбили. А у молодого человека, ну, который любовник, у того рука перевязана. Вот здесь, как в ориентировке!

Гуров посмотрел, как старший лейтенант показывает на свое предплечье у самого локтя, и нахмурился. Не может быть! Чтобы вот так просто, почти случайно взять того, кого он и не надеялся найти быстро?

– А ну, где у вас этот молодой человек?

– В камере.

Я сейчас!

Дежурный вернулся к себе, позвал какого-то сержанта, отдал распоряжение помощнику и снова вышел к Гурову, объяснив, что лучше идти втроем. Муж у пострадавшей больно уж бешеный, может, усмирять придется. Они подошли к камере, и через решетку Лев увидел уныло сидевшего на деревянной лавке парня лет двадцати пяти – тридцати. Сержант отпер дверь, и Гуров вошел в камеру.

– Как зовут? – резко спросил он, глядя на забинтованную руку пониже локтя.

– Владимир, – отозвался парень и поднялся с лавки.

Высокий, с хорошей фигурой, правильные черты лица, короткая качественная стрижка. Рука забинтована пониже локтя. И тоже зовут Володя. По крайней мере, как в случае с Захаровой. Не надо торопиться, решил Лев и повернулся к дежурному:

– Поднимите его наверх и посадите в соседнем кабинете. Я пойду и поговорю сначала с женщиной.

– А муж?

– Муж неинтересен, пусть пока сидит.

Потом разберемся и с ним. В нашем случае, как мне кажется, он единственный пострадавший. Пусть остынет, а то наломает дров! И еще, когда приедет полковник Крячко, сразу проводите его ко мне.

Он поднялся на второй этаж, где оперативник допрашивал Белову. Дежурный представил его молодому лейтенанту, который от неожиданности подскочил на стуле. Махнув лейтенанту, чтобы тот сел, Гуров взял еще один стул и сел рядом с женщиной. Оперативник пододвинул к нему листок, на котором записывал показания Беловой.

– Значит, Алла Борисовна, – начал Лев, откладывая листок и рассматривая красивую женщину, напряженно тискавшую ручки своей дамской сумочки.

– Может быть, мне объяснят, что происходит? – спросила Белова. – Что за вселенский потоп или мировая война? Ну, подрались два мужика, так мы сами разберемся. Что происходит? Почему нас тут держат?

– Я вам объясню, Алла Борисовна, – ответил Гуров. – Но только вы мне пообещайте ответить на все мои вопросы.