Любовь на все времена

– А ты, мама, – спросил тихо, – ты как будешь жить здесь одна?

– За меня не беспокойся, мальчик мой, – ответила спокойно, – у меня всё хорошо, и я счастлива. Запомни это навсегда. Я счастлива, что именно так прожила свою жизнь. Я счастлива, что встретила и полюбила такого замечательного мужчину, как твой отец. И я счастлива, что вырастила такого прекрасного сына, как ты, Титус. Я горжусь тобой, мой мальчик. И с радостью отправляю тебя к отцу. Уверена, вам будет хорошо вместе. А меня просто помни, помни всегда, сынок.

Тронутый этими словами Титус поцеловал руку матери и стал собираться в дальний путь. Когда он отбыл, напутствуемый добрыми пожеланиями матери, Титания долго сидела без движений, отдавая последние силы вдогонку своему сыну, чтобы облегчить ему путь, а потом пошла и тихо легла на циновку, чувствуя приближение конца. Через несколько часов она испустила последний вздох. А на далёком юге в этот момент больно дрогнуло сердце у Ливия, и ему показалось, что на землю опустился холод, и он никогда уже не сможет согреться.

Сильный и смелый, Титус сумел преодолеть все трудности на пути к далёкому Риму и спустя несколько месяцев предстал перед глазами потрясённого отца. Тот понятия не имел о его существовании, но сразу всё понял, когда увидел перед собой своего двойника, такого, каким он был в далёкие молодые годы. А сын снял с шеи знак рода и протянул его на раскрытой ладони отцу, глядя на него восхищёнными глазами. И сказал слова, которые велела передать мать. «Это последний мой дар тебе, любимый».

Сердце Ливия болезненно сжалось. Это могло значить только одно – его любимой женщины уже нет среди живых. Она дарила ему свою любовь всю жизнь, даже на расстоянии, а теперь прислала к нему их сына. Что может быть драгоценнее этого дара!?

Ливий шагнул вперёд и обнял неожиданно обретённого сына, скрывая слёзы, закипевшие на глазах.

– Приветствую тебя, сын мой, – сказал, немного успокоившись и взяв себя в руки, – я рад тебя видеть и готов принять в свой дом. Но это ты оставь у себя, как знак того, что я принимаю тебя своим сыном и наследником.

Он снова надел на шею сына знак рода и увидел на груди его амулет, похожий на тот, что уже много лет оберегал его самого.

– Это мама, – сказал Титус, перехватив его взгляд, – она уже давно надела его на меня, чтобы оберечь от боли и преждевременной смерти. Она всегда любила меня и даже гордилась мною, так она сама сказала. И она всегда любила тебя, отец. Об этом не надо было говорить.