Мистические истории любви – 2

А услужливые «доброжелательницы» нашептали ещё, что и сынок у красавицы подрастает княжий, на отца похожий, а она сама спит и видит, чтобы сделать его законным княжичем. Тут уж горячая кровь взыграла в сердце гордой княгини, выросшей с сознанием того, что она, дочь могучего Юра, представляет собой ценнейший дар для любого мужчины. А здесь собственный муж предпочёл ей простую девку, хоть и красавицу.

Когда вечером князь Ярик пришёл, как обычно, в ложницу к жене, она встретила его не робкой улыбкой, как раньше, а гневным сверканием глаз.

– Теперь я знаю, князь, кому ты отдаёшь любовь и страсть, принадлежащие мне. Видела твою девку сегодня. Красивая, не спорю. Но она всего лишь девка, а я княгиня.

И она гордо вскинула голову и снова сверкнула гневным взглядом.

Князь в ответ пустил глазами не менее гневные голубые молнии и скривил губы.

– Догадываюсь, кто влил тебе яд в уши, жена, – сухо проговорил он, – но завтра же их не будет в моём тереме.

Он прошёлся по ложнице, пытаясь погасить в душе вспыхнувший ярким пламенем гнев.

Давно подумывал, чьими руками выстроено для него мрачное узилище нежеланного брака, теперь удостоверился окончательно. Родная мать никогда не любила его самого, как не любила и отца, она жаждала только высокого положения и богатства, всё больше и больше. Но дальше он не станет терпеть в своём тереме присутствие матери и её ядовитых приспешниц, сумевших разрушить и те крохи согласия, что царили в княжьей семье.

– Злоба людская не имеет границ, Юрана, – сказал, остановившись, жене, – и много несчастий способны принести окружающим те, кого ведёт по жизни одна лишь жадность.

Он прошёлся ещё пару раз, меряя шагами покой княгини от стены до стены.

– Ни ты, ни я не виноваты в том, что любовь не поселилась под нашей крышей. Виновата жадность моей матери.

Тут он остановился перед княгиней и глянул ей прямо в глаза. Её поразила боль, отчётливо видимая в его взгляде. А потом он заговорил:

– Много лет я любил Ладину. Она единственная женщина, которая живёт в моём сердце и владеет им и до сих пор.

Прости, если делаю тебе больно. Но правда рано или поздно выходит наружу. Моя мать сумела настоять на нашем браке, настроила старейшин и даже главного волхва, как я узнал потом. И я подчинился воле племени, хотя много раз клял себя за это потом.

Князь снова сорвался с места и принялся ходить, пытаясь совладать с собой. Остановился нескоро. Снова заговорил:

– Но я хочу, чтобы ты знала всё, жена.