Наследники замка

Она никуда не рвалась и ни к каким переменам в жизни не стремилась…

В её дочери, однако, бродили какие-то смутные желания. Ей хотелось повидать мир за пределами их замка, узнать иную жизнь, других людей. Но всё это было так смутно, так неопределённо, что девочка и сама себя не понимала. Но когда, по случаю, она заговорила об этом с Майклом, пользующимся её полым доверием и служившим непререкаемым авторитетом, тот только улыбнулся в ответ. Он напомнил ей о её великолепных прапрабабках – королеве Алиеноре Аквитанской и старой леди Лорэл.

– В тебе, девочка, течёт кровь их обеих, и это очень опасная смесь, чреватая многими неприятностями для тебя самой и других, если ты не научишься держать себя в руках, – сказал он в заключение.

Старый Майкл Льюис был единственным из всех домочадцев, кто позволял себе так запросто разговаривать с младшими детьми барона – Жюльетт и Генрихом. И они оба принимали это как должное, поскольку знали, что мужчина любит их, как родных, и сами отвечали ему тем же.

После того страшного происшествия во Франции, надолго выбившего Майкла из колеи, он так и не женился, хотя девушки заглядывались на него. Оставшись бобылём, мужчина всю свою заботу отдал малолетнему Алену, приехавшему в Лейк-Касл в качестве будущего хозяина замка, и малышке Николь. А теперь вот отдавал свою любовь их подрастающим детям.

После разговора с Майклом, Жюльетт призадумалась. Она была умной девочкой и, кроме того, безоговорочно верила своему старому другу.

Раз он говорит, значит, так оно и есть. И девочка стала следить за собой, сдерживать свои порывы и обдумывать слова и действия. Первым это заметил младший брат, с которым Жюльетт была очень дружна. Между ними было всего два года разницы, но Генрих никогда не воспринимался ею как младший, она всегда видела в нём ровню.

– Ты как будто забыла свои старые выходки, сестрёнка, стала серьёзнее и даже кажешься взрослее, – сказал он ей как-то днём, когда они вместе отправились проведать недавно родившихся жеребят.

 – И что бы это значило?

Жюльетт улыбнулась.

– Просто Майкл напомнил мне, кто я есть, и чья кровь течёт в моих жилах, – повернулась она к брату. – Ты ведь тоже всегда помнишь об этом, правда? Майкл говорит, что ты чем дальше, тем больше становишься похожим на нашего деда, Генриха Лорэла, незаконного потомка Плантагенетов.