Поцелуй под дождем

Я выдвинула из самого тёмного угла тяжёлый, обитый ржавым железом сундук, сняла такой же ржавый замок, откинула крышку и сложила внутрь свою надежду, свою боль и… любовь, которая всё ещё жила в моём сердце. И теперь, увидев Егора, я ощутила это так остро. Не давая себе передумать, захлопнула крышку, закрыла замок, выбросила ключ как можно дальше в тёмный сад, а сундук снова задвинула в дальний угол.

После чего улыбнулась.

– Здравствуйте, Егор, я тоже рада наконец с вами познакомиться, – произнесла это ровным тоном, глядя прямо ему в глаза, блестевшие в отблесках свечей.

А потом был ужин и застольная беседа обо всём и ни о чём одновременно. Меня расспрашивали о моих впечатлениях от Нью-Йорка, сравнивали их со своими. Зоя Максимовна хотела подробностей о нашем сиротском детстве, но я старалась всеми силами переводить тему. Сейчас мне было сложно подбирать слова, а откровенничать с королевой совсем не хотелось.

Как ни странно в этом мне помог Егор, начав рассказывать о сложном проекте, который сейчас их семейная компания ведёт с китайцами.

К Зое Максимовне подошла женщина в чёрно-белой униформе и начала что-то нашёптывать на ухо.

А я перевела взгляд на сестру. Она смотрела на Егора, чуть приоткрыв рот. Не знаю, слушала ли Любаня, что он говорил, или просто любовалась. Но я поняла, что никогда не стану соперничать с ней, не смогу разрушить её счастье.

Даже если бы когда-то я не дала слово маме. Просто не имею на это права. Вон как она смотрит на жениха, словно на желанный десерт.

Но и исполнить её просьбу я вряд ли сумею. Мне больно. Эта боль казалась утихшей, она уже почти перестала ныть, напоминая о себе. А сейчас снова вспыхнула, опаляя изнутри, сжигая меня.

Я не смогу находиться рядом с Егором, видеть его каждый день, беседовать о погоде, вежливо улыбаясь. От напряжения у меня уже сводило скулы, а пальцы, сжимавшие десертную вилку, онемели.

Я перевела взгляд на Егора.

Он тоже изменился. Возмужал. Стал серьёзнее. В уголках глаз появилась сеточка мелких морщинок, а на лбу то и дело проступала глубокая складка, словно он стал часто хмуриться. Я вспомнила, как искромётно он смеялся тем далёким дождливым днём. И внутри снова кольнуло.

Нет, я не должна вспоминать. Но непременно буду это делать, находясь с ним рядом. Мне нужно бежать отсюда, возвращаться в Нью-Йорк.