Уроки Камасутры

– Вы не пугайтесь, – примирительно произнесла она из-за охапки белья, которое несла развешивать в конце двора, – я завтра вечером уеду, и никто не станет нарушать ваш покой. Но эти два дня вам придётся меня потерпеть. Поскольку изменить себя только потому, что в доме моего дядюшки поселился большой босс, я не в состоянии.

Вадим Алексеевич хмыкнул и гордо прошёл мимо – видали, мол, мы таких храбрых воробушков. Только и коты вокруг не дремлют. Правда, он сам превращаться в кота, охотящегося за малыми пташками, не собирался категорически.

Он приехал сюда отдыхать, и будет успешно это делать и дальше, чёрт побери всё на свете. И никакие голубые насмешливые глаза ему не помешают. В этом он уверен абсолютно точно.

Дальше день потёк относительно спокойно. А ближе к вечеру, когда солнечные лучи смягчились и приняли другой оттенок, а несговорчивая племянница ушла с корзиной в лес, Матрёна Евграфовна подошла к постояльцу, что-то старательно делающему у дальней калитки, выходящей на выпас.

– Вы не обижайтесь на Агаточку, Вадим Алексеевич, – тихо попросила женщина, – такая уж она есть, и никто её теперь не переделает, видно.

Вадим Алексеевич галантно заверил хозяйку, что у него ничего дурного и в мыслях не было, однако она не обратила на его слова никакого внимания.

– Что-то там такое случилось у неё на личном фронте, – продолжала она тихим голосом, – ещё в молодости, и с тех пор она вот такая колючая. И ни одного мужчину к себе близко не подпускает. Я бы и не знала ничего, да мне подруга её Маша рассказала, она приезжает с ней иногда сюда на денёк-другой.

Матрёна Евграфовна задумалась ненадолго, потом встрепенулась:

– А так в жизни у неё всё хорошо. Работает в институте, не помню, как называется, химии там обучают. Она сама, умница, уж одну диссертацию – правильно говорю? – он кивнул, – закончила, теперь другую делает, ещё более важную. И ещё работает там на ответственной должности, странным словом «декан» она называется. Студенты её любят, преподаватели уважают. Всё хорошо, только вот в личной жизни ничего у неё не получается.

Она как стеной отгородилась, и слышать ничего не желает.

– Это вам всё Маша рассказала, Матрёна Евграфовна? – поинтересовался он.

– А то кто же? – удивилась хозяйка. – Из этой упрямицы слова не вытянешь, если насчёт личных вопросов спрашивать начнёшь. Молчит, как партизан на допросе.

– А так она добрая и отзывчивая, – добавила женщина, немного подумав. – Любому человеку в беде поможет, если это в её силах.