Судьба

Быстрыми движениями я смахнула слезы, невольно начавшие скатываться с блестевших глаз, вновь окинула взглядом молодую супружескую пару с дитяти и улыбнулась:

– Я буду счастлива! Я буду любить и буду любима!

Меланхолию и ностальгию как рукой сняло.

– Хватит тут валяться. Пора действовать! – я поднялась и, выйдя за ограду отеля, отправилась в сторону пляжа.

По пути не пропускала аркады магазинов, заглядывая в каждый из них. Сами продавцы-турки, едва завидев меня, приглашали войти в свои павильончики.

Здоровалась с ними. Они в свою очередь спрашивали мое имя, и откуда я приехала. Я называлась.

– Из Татарстана, – отвечала с улыбкою.

– Значит, мусульманка, – радовались они, принимая меня за свою.

Некоторые умудрялись даже целовать мою беленькую ручку. И я подумала, что, наверное, все турки такие вежливые и обходительные, и здесь так принято обходиться с представительницами слабого пола. Но вскоре я перестала придавать особого значения столь любезному обращению со стороны турков к своей персоне, хотя, признаюсь, это мне польстило, но не сильно; скорее этот ритуал лобзания руки ужасно забавлял меня, как и сами турки, впрочем, поэтому отвечала я им ослепительной улыбкою.

Некоторые турки даже набирались храбрости пригласить меня на дискотеки в разных отелях, на прогулки на катере по морю и в Аланью. Стараясь не обидеть этих доброжелательных, и самое главное, неназойливых турков, я вежливо отказывала им, кокетливо повторяя каждому:

– Благодарю, как-нибудь в другой раз.

Спасибо за приглашение.

Встречные же туристы, возвращавшиеся с моря, одаряли меня любопытными, одобрительными взглядами. Я улыбалась им, они – мне. Все они были загорелые, а новичка сразу видно: кожа моя была, как у Белоснежки. Да и выглядела я на сто процентов! И я это знала. Гордая посадка головы в белой панамке, миниатюрная фигурка в «открытом» красном купальном костюмчике с золотистой надписью «Gerl», с завязанным на бедрах радужного цвета парео, легкая кокетливая поступь, одновременно молодость и красота, обаятельная кротость и изящество личика и привлекательной фигуры, непринужденная грация стройного тела в сочетании со спокойным величием, источаемого единением прекрасного тела, красоты души и свободы духа, – все было в моем облике.

От счастья я парила в облаках как сошедшее с небес неземное создание. И дуновение свежего теплого морского бриза касалось нежной, как лепестки белой лилии, белизны кожи.