Имена. Часть первая

– Девушка, а девушка? А как вас зовут?

– Ева!

– Ева, а давайте дружить с вами? Я профессиональный профессор!

– Давайте! А где мы с вами подружимся?

– Да прямо здесь и сейчас! А то я так одинок! Ни одной живой души, которая бы понимала меня и принимала меня, таким, какой я есть.

– Я понимаю вас! Как ваше имя, профессиональный профессор?

– Меня зовут – Эрос! Можно без отчества.

– Какое у вас благородное имя!

– Да, на своё имя я не жалуюсь. Мне горько это произносить, но я страшно несчастлив восемнадцатым браком! Если бы вы только знали, как в данный момент я им несчастлив! Никто меня не понимает в этой жизни!

– Вот если бы я была вашей женой, я бы всегда вас понимала!

– Так выходите же за меня замуж юное создание! Я прошу вашу руку!

Юная дева протянула свою юную руку, и он вцепился в нее своими цепкими клешнями.

И они тут же пошли жениться к нему домой.

Когда вечером вернулась домой с тяжелой работы его гадкая восемнадцатая жена, в квартире был сотворен страшный скандал, но делать было нечего и старой жене пришлось уйти, а новоиспеченной остаться.

Жена добровольно ушла, не без криков и драки, конечно.

Она ушла, потому что в ее цепкой памяти еще хорошо держались недавние моменты ее скоропалительного по своей скорострельности, неравного брака.

Восемнадцатая жена Эроса очень хорошо понимала, что просто так, без помощи магии, нельзя было быстро прибрать к рукам такого мужчину, а она, к несчастью, так и не выкроила времени на поход к ведьме и вот теперь горько за это поплатилась.

А так всё романтично начиналось! Эта незабываемая встреча на аллейке! Недолгий, быстрый разговор! Общие интересы! Они оба были владельцами собак! Уговор о встрече телеграммой, потому что оба были не свободны! И этот судьбоносный телеграммный текст: " Встречаемся пятого собаками вне подозрений жена уладил свободен ваш эрос».

И как можно было противостоять такому взрыву эмоций и порыву чувств, чтобы не забыть про все и не броситься в Эросовские жаркие объятия?!

Собак бывший муж у неё отобрал, как часть общенажитого имущества.

Зато она потом, когда уходила, отобрала у Эроса, буквально выхватила с его головы на память винтажную, ондатровую шапку-ушанку. Хоть какое-то материальное возмещение ее душевного ущерба.

Кому бы пришло в голову такое рассказывать, вот и Эрос не смог. Он сидел тихо и был очень грустным.

– Купидоныч, слышьте, чё скажу? Надоть сумку-то возвертать до хозяйки.

– Да, я знаю.