Имена. Часть первая

– А меня-то так встренули, вы бы тока поглядели, как меня встренули! Эх, зряшно, что вас там не былО, вы бы за меня, Скупердомыч так бы возгордились, нипочём зря бы возгордились.

– Я ей в лицо, Маша, так и сказал, кто она есть. Думают, вес имеют за сто с лишним килограммов, значит им в этой жизни можно всё?! А, вот и нетушки, есть еще желающие постоять за землю русскую! Или сразу полежать во сырой земле! Ха-ха!

Расчувствовавшись не на шутку, Эрос пустил горькую слезу о себе, возможно невинно убиенном.

Что скрывать, у Эроса были шансы стать таковым. Работники в таких заведениях шутить не могут. Им давно не до этого.

– Директор добро дал на следующие мои концерты. Он мне так из-под шторов хлопал, так хлопал. Как скаженный руками махал, махал, чтобы я, значица, до него добёгла. Я тока подбёгла, а он мне хлоп в руки мешок с мукой и говорит:

– Беги быстро с им на кухню, я тама распорядился, чтобы тебе за выступлению пару кило сыпанули.

Пока профессор с прислугой беседовали каждый о своём, но каким-то странным образом друг с другом, из комнаты вышла недовольная, заспанная Ева.

Следом выбежали собаки. Она оделась и отправилась с ними на улицу погулять. Все были злые и голодные.

Ева прошла мимо беседовавших в полном безмолвии. На неё не обратили ни малейшего внимания и беседа в монологах продолжалась.

– Она, Звездиночка, я вам честно скажу, она же ни одного слова умного в ответ мне сказать не смогла. Что думаете, она ничего не понимает? Всё хорошо понимает.

Она же тоже человек в каком-то смысле этого слова. Только птица и она подневольная на государственном посту восседает в полном подчинении. Как ей руководство можно ослушаться?!

Если бы Звездина в этот момент не была сильно занята разговором о самой себе, то она обрисовала бы всё профессору в ярких красках и со всеми подробностями. Кто, где и какая птица? В каком и у кого эта птица подчинении?! А пока они взахлеб беседовали каждый про своё. С телевизора моду взяли!

– Я, значица, оттэда с мукой в руках взад возвертаюсь, мне кулёк целый отвесили, а на сцене уже мужик с гитарой сидит и песню поет.

А я жить до конца-то не дотанцевала и муку не знаю куда? Я, недолго думая, вместе с мукой выбегла и давай свой танец до конца приканчивать. Прямося за спиной у гитариста стала кружиться. А что? Он пуся своё поет, а я ему, что конкурента? У меня жить танец.

– Я ей сумочку вручил, сказал, чтобы больше не теряла.