Оленька. Эпистолярная любовь

Прямо так и сказала» буду отдыхать в июле или уйду совсем». Так что думаю, справедливость победит.

Саша, почему ты мне не ответил на очень много вопросов? Почему не пишешь о себе, о личной жизни? Как твои дела с» твоей Марией» и почему ты так настаиваешь на письмах в двух конвертах, как ты называешь конспирация. Меня лично все это тревожит и так хочется иметь тебя целиком.

Родной мой друг, вот видишь, как много вопросов у нас не ясных, не решенных. Одна любовь на бумаге. Целую тебя, Твоя Оля».

Из первого же письма я поняла, что они любовники.

Я такое дело терпеть не могу, но интересно почитать дальше. Уже далеко за полночь.

У меня обстановка за спиной нагнетается, могу получить удар в голову сзади. Лучше уйти от греха подальше. Скрылась в свою комнату, пытаюсь уснуть. Не раздеваюсь, вдруг придется бежать, возлияния в глотку обильнее, становится опасно. Врывается, включает свет, пытается меня достать. Я защищаюсь подушкой. Около получаса издевательств, оскорблений, попыток ударить.

Утром ничего не знаю, не помню, ничего этого не было, я не знаю, что это со мной. Извинений, которых уже не надо, не бывает никогда.

Утром я взвинчена до предела. Срываюсь сама в себе на злость. Встать приходиться рано, чтобы кормить цыплят. С ними настроение хорошее. Я их пою, кормлю, меняю опилки. Собачки лижут мне руки, прыгают вокруг. Надо всех кормить. Сама вспоминаю, что еще не ела часам к четырем дня.

Когда этот пробуждается от сна ближе к позднему вечеру, идет сморкаться, умываться, харкаться, я высказываю ему все, срываясь на крик.

Жены алкоголиков и психопатов, бывшие, действующие, не важно, такие же алкоголички и психопатки. Вы можете и не пить, но вы живете жизнью алкоголички и психически неуравновешенной истерички. Стараюсь держать себя по возможности в руках. Но я разбита в пух и прах, нет сил на элементарные дела. Ползаю по дому и пытаюсь, что-то делать. Больших результатов нет.

Ночью тихо. Я читаю чужие письма. Набрала немного текст.

12 февраля 1959г.

Конверт с письмом. От неё ему. Ленинград-Сталино"37».

«Здравствуй, Шура!

Возмущена до предела, целая декада тщетных посещений почты. Говоря с тобой по телефону, я тебя спросила, получил ли ты мое письмо? Ты ответил нет, следовательно, я эти две недели ждала от тебя ответ. Что случилось? Страшно плохо себя чувствую, не люблю «после солнца бурю». Такой чудесный полный чувств разговор по телефону, и две недели полного жестокого безразличия.