Попаданка по ошибке. Страшно-смешная магия обманутой жены

Пока княгиня была заграницей, Никита соблазнил Глашку. Напел девчонке о вечной любви, та поверила, даже с честью девичьей рассталась. А когда Наталья Потаповна вернулась, у них с конюхом амуры случились. Мало того, что бедная горничная умирала от ревности, так, вспомните, она подслушала разговор любовников о побеге. Получалось, коварная разлучница увезет любимого, а она останется без работы, крыши над головой и с младенцем. Вот тогда Глафира и решилась отравить хозяйку. Пусть она погибнет, но и та за все поплатится! Утром принесла кофе.

В одну из кружек была подмешена убойная доза стрихнина. Поставила емкости с напитками так, чтобы с отравой оказалась перед княгиней. Но баре принялись ругаться. Наталья Потаповна вспылила и ушла. Лев Львович свой кофе выпил. Но, видимо, захотел еще. Взял вторую кружку. Отпил всего половину. Насытился или вкус не понравился, кто же теперь скажет! Но и половины отравы хватило. Стрихнин действует, в зависимости от дозы, от двадцати минут до суток. Судя по не очень обильной крови на халате, князь уже был мертв, когда получил пулю.

В участке полицмейстер сразу дал распоряжение выпустить из заключения педагогов. Когда училок привели, Иван Никифорович ринулся извиняться:

– Прошу прощения, любезнейшие госпожи… агентши! Что же вы сразу не представились, не сказали, что из сыскной полиции. Кричали, что в какой-то комедии принимать участие не желаете. Вот и пришлось вас арестовать для порядку. Хорошо, с вашего ведомства народ дополнительно прибыл.

Вот Настя Петрович и тайный агент Максим Дмитриевич. Они и рассказали все.

…Директриса, информатичка и историчка таращились на нас во все глаза. Ирина Васильевна рявкнула:

– И давно ли ты, Левушкин, агентом стал! Что вообще происходит?! По какому праву нас, честных гражданок Российской федерации, заперли, более суток баландой да хлебом черным кормили! У меня муж-инвалид один остался. У Леночки медовый месяц. А у Светланы Федоровны вообще дети без присмотру! Я этого так не оставлю, президенту писать буду на вашу киностудию!

Я догадалась: педагоги так и не поняли, где очутились.

Подошла, шепнула директору:

– Ирина Васильевна, успокойтесь. Позднее я все объясню.

Иван Никифорович мало что понял из пламенных речей директрисы. Догадался: агентша рассержена, лучше ей не перечить. От громкого хорошо поставленного голоса директрисы у полицмейстера разболелось голова. Он поспешил от нас избавиться.