Красотка (не)против мажора

По ее мнению гениальный. По-моему – идиотский. Мне больше нравятся рассуждения отца. Он уйдет, а мы с мамой, дедом Егором и  бабушкой Степанидой (родителями отца)  останемся тут, в коттедже. Мамуля, по-прежнему, будет трудиться на культурном фронте, бабуля вести хозяйство, дед бездельничать, я окончу школу… Папа снова делает попытку:

– Лика, ну неужели мы не сумеем прийти к компромиссу и решить небольшое недоразумение?!

– Что?!! – мама едва не задыхается от злости. Ее огромные зеленые глаза гневно сверкают.

 – Надькин восьмимесячный живот ты считаешь маленьким недоразумением?!  И ведь вся деревня знала, кто отец, кроме меня. Гена, ты хоть сам понимаешь, что натворил?!

Последние слова слышит бабушка Степанида. Она не выдержала, примчалась из кухни с поварешкой  в руках  и теперь виновато смотрит на невестку:

– Гелька, ну не серчай ты так на Генку моего. С кем не бывает. Дело-то житейское.

– Степанида Николаевна! – поворачивает к свекрови мама. – Вы уж определитесь, кого родили – крокодила Гену или Карлсона? Заделать ребенка своей     секретарше это – не дело житейское, а подлость! Все, конец! Я дочь предателю не оставлю.

Яна, ты со мной?

Мама старается держать себя в руках, но я понимаю, как ей тяжело. Бросить одну я ее не смогу. Соглашаюсь без тени сомнения:

– Я с тобой, мам.

Подхожу, чтобы взять чемоданы, но баба Степанида преграждает  мне путь:

– Не пущу Янку в город!!! Там енти водятся… ну страшные такие…

– Кто?! – мы с мамой дружно замираем и задаем вопрос хором.

– Ну енти… Сейчас вспомню. А.. мажоры, вот!!! Уж больно эти мажоры до молодых девок охотчи! Мне Петровна рассказывала. А Янка у нас вон какая красавица.

– Есть в кого! – гордо добавляет мама, поправляя белокурый локон.

Мы с ней и, правда, очень похожи.

Дед Егор задумчиво чешет затылок и спрашивает:

– А шо за страшный зверь этот мажор, а? Внуча, объясни!

Я улыбаюсь и отвечаю:

– Мажор, дедушка, ну… это такой человек, которому не надо зарабатывать на жизнь.

Он живет в свое удовольствие,  спит, сколько хочет, ест, что пожелает, тусит с друзьями в клубах.

Дедуля внимательно слушает меня, а потом восклицает:

– Мне ведь тоже работать не надо, пенсия. Сплю до обеду, ем, что живот треба, вона сала с картохой натрескался. А вечером с Никитой Дмитриевичем и Васькой Рыжим по стакану самогоночки на грудь принимаем. Аккурат возле клуба!  Выходит я и есть мажор, внуча!!!

Дед гордо задирает нос вверх.