Сосед

Сейчас возьмет моего, ой, уже своего Игнатушку под руку, и пойдут они прочь по дороге любви из моего дома. Даже пытаюсь зачем-то представиться:

– Я Ева, жена Игната.

Фрекенбок медленно поворачивает голову в мою сторону, смотрит как… как доставшую муху, ей Богу! Хорошо, хоть не пришлепнула! Потом отворачивается, ни слова не говоря в ответ, будто на мне шапка-невидимка, а говорю я телепатически, и шествует по квартире. Мое родовое гнездо ей нравится. Пассия моего благоверного в полном восторге от квадратов, высоких потолков.

– Да за эту квартиру мильоны можно выручить, птенчик. Ох и заживем!

Игнат подлетает к любимой, беспомощно хлопает крыльями, возмущенно щелкает клювом и щебечет:

– Да кто ж ее купит, кисонька, в довесок с Евой. Никуда нам ее не деть, перед законом мы бессильны. Придется вместе жить, пока… пока я что-нибудь не придумаю.

Вот так-то, Ева, не только ты в ловушке, но и супруг. Но Нору, похоже, соседство действующей жены не очень смущает.

– Зал какой огромный! А вот шторы дурацкие, заменим! Диван, птенчик, другой купи…

– Да-да, кисонька…

– Нет, два дивана! Ко мне сестрица в гости приезжать будет, ей со всеми дитями на одном не поместиться. И кресло раскладное!

– Как скажешь, любимая!

Я стою, как вкопанная, и хлопаю глазами. Да что же это творится, а? И муженек, который со мной был властным доминантом, сейчас безвольный подкаблучник. Зла любовь, ничего не скажешь.

– В спальне ничего менять не будем. Только шкаф. Зеркало тут маловато.

Конечно, где ей с фрекенбокинскими габаритами в однодверном зазеркалье поместиться!

– Закажем, какой пожелаешь…

– Что тут остается, птенчик? Фууу, какая маленькая комнатка.

Двенадцать метров этой гадине мало! Она же в общаге жила, там, что больше было?

– Это мой кабинет, кисонька. Я тут работаю.

– Кухня здоровая, там теперь сидеть будешь! – выносит вердикт Нора. – А здесь пусть пожизненно прописанная живет, раз по-хорошему оставить чужую квартиру не хочет.

Кажется, что я вот-вот задохнусь от возмущения. А потом меня охватывает ярость. Хватаюсь за сковородку, подлетаю к наглой парочке. Игнат испуганно взвизгивает. А Нора… только ухмыляется. Ей мое оружие как слону дробинка. Проиграла ты битву, Ева, на стокилограммовых кисок с гламурными сковородками не ходят. Их танками давить надо. Или сразу ядерную бомбу скидывать…

Я в полном отчаянье.