Ноу-хау палача (сборник)

По словам патологоанатома, проблема заключалась в том, как много совпадений в смертях двух молодых девушек, вскрытие которых ему пришлось провести. Свои соображения он изложил с медицинской точки зрения, а следственную информацию добывал уже сам Гуров. Сложив данные от Юркова и от районных следователей, он пришел к тому же выводу, что и Юрков несколькими часами раньше. Теперь же, описывая полную картину для Крячко, Лев лишь укреплялся в своих выводах.

Картина складывалась следующая: двенадцать дней назад в одном из пригородных московских дворов обнаружен труп девушки.

На вид девушке не больше двадцати пяти лет, но причиной смерти указан разрыв сердца, а точнее, внутренних папиллярных мышц сердца. В том же отчете сказано: ранее умершая заболеваний сердца не имела, и установить причину разрыва мышц на данном этапе невозможно. В тот же день патологоанатом отправил образцы крови и тканей на экспертизу для более глубокого изучения, но и это не помогло ответить на вопрос, что же так повлияло на сердце девушки.

Так как при покойной не оказалось никаких документов, опознать ее не удалось. Как всегда в подобных случаях, был составлен запрос в отдел «потеряшек», но девушку с такими параметрами никто не разыскивал. В данный момент она все еще находилась в Царицынском морге, но не сегодня завтра ее собирались отправить в Лианозовское трупохранилище, где оно должно храниться в морге в течение одного года. Это время отводится на случай, если родственники все же найдутся. Тогда, после проведения процедуры опознания, родственники смогут забрать тело и захоронить согласно традициям.

Получив от сотрудников районного ОВД данные на девушку, Гуров проверил все списки и заявления о пропавших людях. Судя по описанию состояния кожи, волос, одежды и обуви девушки, можно было уверенно сказать, что антисоциальным элементом она при жизни не являлась. Ухоженная, достаточно модно и недешево одета, для окраски волос пользовалась услугами парикмахера, да и остальные части тела держала в чистоте, явно придавая таким вещам большое значение.

Однако дорогих украшений при девушке не обнаружили, что отчасти позволяло предположить, что ее ограбили либо до, либо после смерти.

Тем более странным казался тот факт, что ее никто не ищет. Тогда Гуров лично обзвонил московские отделы и распорядился связаться со всеми, кто в ближайшее время обращался с заявлением о пропаже девушки в возрасте от двадцати до тридцати лет, и отправить непосредственно к нему.