Ноу-хау палача (сборник)

Родственники не нашлись, личных вещей при жертве не было, а вердикт патологоанатома гласил: смерть наступила в результате остановки сердца. На этом следствие закончилось. Васин подписал стандартный рапорт об отсутствии состава преступления, и спустя десять дней тело неизвестной отправилось в Лианозовское трупохранилище.

– Ну хорошо, – выслушав доклад капитана, проговорил Крячко, – родственников девушки вы не нашли, но ведь хозяина лодки можно было попытаться отыскать?

– Да ладно! Вот неожиданность, а я-то до этого и не дотумкал, – съязвил Васин.

 – Хорошо, что ты появился, наставил меня на путь истинный, а то бы захрясло дело.

– Не нашли? – понял Крячко.

– Разумеется, не нашли. Знаешь, какое количество заявлений об угоне водного транспорта поступает от владельцев за сезон? До тысячи штук. Не ожидал?

– Честно? Никогда не интересовался, – признался Стас.

– Вот! А я с ними работаю. О владельце лодки я первым делом подумал. Даже радовался поначалу, что тело в лодке нашли. Она, лодка эта, весьма приметная.

Белоснежная, с тонкой красной полосой по борту, и название имела, на манер иностранных яхт. Знаешь, как называлась? «Удача». Только название на английском написано.

– А вот от девушки удача отвернулась, – печально вздохнул Крячко.

– Это да, – поддакнул Васин. – Да и владельцу она не много удачи принесла. Так о чем я? Ах да, лодка и ее владелец. Я думал, что стоит мне только данные по этой лодке в базу забить, как владелец тут же отыщется. Но нет, ни одного совпадения не нашлось.

Я тогда еще подумал, что девица та, видно, не своей смертью померла, раз хозяин лодки не объявляется. В противном случае совсем непонятно получается. Лодка-то дорогая и новая почти. Почему он ее не ищет? Ответ напрашивается сам собой: он знает, что в лодке труп, вот и помалкивает.

– Мог бы заявить, что ее угнали, – заметил Стас.

– Заявить-то может, только где гарантия, что мы, следаки и опера, не раскопаем его связи с погибшей девушкой? Нет, не может он так рисковать.

Ни одна лодка того не стоит.

– И то верно, – вынужден был согласиться Крячко. – Открываться рискованно.

Дальше разговор пошел о делах посторонних, совершенно не относящихся к оперативной работе. Просидев в баре до полуночи, Станислав с чистой совестью поехал домой. Утром ему предстояло держать отчет перед Гуровым, а перед этим следовало хорошенько выспаться.

Гуров сидел за рабочим столом в кабинете, перед ним лежал телефон.