Обвинение предъявлено Гурову

 – Каких-то ярких примет у него не было, имя свое он не назвал. В том, что этот тип работает в «Городе М», мои осведомители уверены не были. Они просто предположили это. Дело в том, что этот риелтор позволил себя обокрасть, пока шлялся по притонам. Больших денег в его портмоне не оказалось, зато там было несколько визиток этой фирмы. Вот мой стукач и предположил, что тот там работает.

– А опознать этого типа твой человек сможет? – поинтересовался сыщик.

– Не знаю. Я даже не пытался выяснить, сам он кошелек из кармана риелтора свистнул или же это сделал кто-то другой, – ответил Станислав и развел руками.

 – Впрочем, это-то выяснить несложно будет. А как ты опознавать его собрался? Прогуляешься до офиса Журовой и попросишь ее собрать всех сотрудников фирмы для фотосессии?

– Уже, – заявил Гуров. – Все портретики у меня есть. Оказывается, эта Яна – очень обстоятельный человек. Она завела личные дела на каждого, кто у нее работал, и хранит их в своих компьютерах.

Уж не знаю, каким способом, но наш пронырливый аналитик раздобыл для меня эти досье. Я тебе их скину на электронку, а ты прокатись до своего осведомителя и покажи ему фотки. Было бы просто здорово, если бы он опознал этого типа. Вечером соберемся у меня и обсудим все, что будем делать дальше.

– Договорились. – Крячко согласно кивнул и добавил: – Только не ввязывайся сегодня в новые неприятности. Нужно разобраться хотя бы с теми, какие уже есть.

– Я бы и рад, но гарантировать не могу.

Мне придется прокатиться по столице, отдать на анализ пару окурков. Очень мне интересно, что наши спецы из них вытащить смогут.

– Ты теперь бычки по подворотням собираешь? – не удержался от язвительности Станислав.

– Дело обстоит еще хуже. Я их под машинами откапываю, – в тон ему ответил Гуров. – Ладно, давай не будем терять время. Чует мое сердце, у нас его в обрез в ближайшие дни будет.

После того как сыщик расстался со Станиславом, он решил не ехать в Главк.

Нет, не из-за того, что опасался косых взглядов и пересудов за спиной. Не волновал его и запрет Орлова появляться на службе.

Просто Гуров надеялся на то, что «безопасники» и неизвестный враг сегодня потеряли его из вида, не имели никакого представления о том, чем он занимался и что смог узнать. Конечно, сам по себе визит в Главк ничего не значил, но Лев Иванович опасался, что у его противников в ведомстве есть глаза и уши.