Опасные игры с тенями. Том 1. Часть 7

Что архивная информация часто подаётся, изымается, добавляется в доступ в кем-то желаемом порядке для каких-то их целей. Неважно, умышленно это делается или нет… Всё, что идёт от людей так или иначе несёт их искажения. И подмены изначальных данных происходят на всех уровнях повсеместно.

Ирвин мрачно кивнул и задумался. Рассуждения Ами явно заставили его погрузиться в какие-то свои невесёлые мысли.

– На всех уровнях, да… – задумчиво тихо произнёс он. – Добавляют и убирают что хотят… Так и происходит.

И непонятно, как с этим работать…

– И… в ОСД тоже? – с быстрой догадкой вопросительно уставилась на него ведьмарка.

Поспешно кивнув, он сделал едва заметный призывающий оставить тему жест.

– У меня… за время моей профессиональной деятельности так же возникло стойкое ощущение того, что в наших головах тоже постоянно происходит подмена событий. – после краткой паузы поспешно продолжил он, уводя разговор уже в ином направлении. – Помимо того, что нам могут предоставить непроверяемую информацию.

И мы через какое-то время будем воспринимать её как свою собственную… Другим нас в принципе очень легко сбить с толку и заставить усомниться во вспоминаемом и даже воспринимаемом.

– Да мы и сами хорошо справляемся тут. Такая она, шаткая, призрачная, не располагающая к доверию наша реальность. Мы сами себе ещё хаоса добавляем. Я заметила, что участвовавшие и свидетельствующие одного и того же частенько рассказывают разные истории. При этом я вижу и знаю, что они не врут.

Для них реальность одна, но их реальности разные! Парадокс. Одно событие, особенно если оно страшное и выбивающее из колеи – много рассказов. По количеству свидетельствовавших. Что всегда заставляло меня задуматься о том, не отрисовываются ли реальность в уме наблюдающих особым образом?.. И как нам тогда вообще между собой договориться?

– Ну, как-то можно… Нам в головы неспроста с недоросльского возраста централизованно напихивают примерно одно и то же, втюхивая единую картину мира.

Вопрос в том, насколько ты в неё веришь… но многие поленятся сомневаться. Это спасает.

– За это я и ненавижу курс истории. Возвращаясь к началу темы. И всякие "уклады" и "традиции". Враньё и… враньё. Закостенелое. Ископаемое. Неактуальное более.

Они помолчали немного, глядя на красивый и, вроде бы, обоим понятный мир за огромным окном. Одинаковый, но такой разный для них.

– Так! – встряхнулся праймец.