Мрачные сказочки Гренлока

Мы заулыбались и несмелым пятном в мутных отсветах редких желторотых фонарей побрели туда, куда нас только что послали.

– Нума Мемория предупреждала меня об этом баре! – с сомнением прошептала я. – Не стоит нам туда идти.

– Но ведь ты хочешь сдать этот дурацкий экзамен! – Сэйни пихнула меня в лопатку.

– Ох, не нравится мне это все… – ныла я, – какая-то пиратская кличка… и мужик этот, с которым она беседовала, явно из этих…

– А что пираты не люди? – вдруг спросила Уна.

Мы с Сэйни уставились на нее, недоуменно округлив глаза.

Уна махнула рукой и первая смело шагнула за обшарпанную дощатую дверь, всю исклеенную объявлениями о скидках и акциях.

Нет. В баре не стихло, и в нас не вперилось несчетное количество пиратских глаз. Скорее, все в нем осталось, как и было. Тоскливо и не попадая в ноты пела лютня, раздавался смех, гомон людских разговоров и звон бокалов, бархатное пиво пенилось и обливало столы, бесчисленные тени сложными закорючками облипали стены. Никто не заметил нашего появления.

Уна, которая в отличие от нас почему-то не разинула рот и не натыкалась на препятствия, заприметила свободный столик, и мы прокрались к нему, диковато озираясь. Уже в этот момент я начала сильно сомневаться, что у кого-то на лбу будет написано о его принадлежности к чьим-либо потрохам…

Сэйни, к слову, быстрее, чем я, обрела себя и даже успела состроить глазки бармену – мускулистому и загорелому южанину с курчавыми черными волосами, ехидцей во взгляде и огромной золотой серьгой-кольцом в левом ухе.

Благодаря этому свойству Сэйни – моментально заводить обожателей, на нашем столике довольно скоро очутилось три искрящихся каким-то едким пойлом бокалов – но зато с зонтиками из апельсинок.

– Хм… – я скептически поджала губу. – Не стала бы я это пить.

Уна понюхала зеленоватую дрянь в пузыриках.

– А, по-моему, обыкновенный гурог.

Мы с Сэйни снова направили на нее взгляды недопонимания.

– И что еще за гурог? – спросила Сэйни, недоверчиво скрючив бровь.

Ей тоже не совсем нравился вид фирменного коктейля.

– Да обычный женский пиратский напиток, – махнула рукой Уна.

– И откуда ты это знаешь? – продолжила допрос я.

Мы с Сэйни нависли над Уной, слившись в один сплоченный дуэт обличения.

– Просто кто-то не прогуливал историю, – ядовито процедила Уна, посматривая на нас, как садовод на картошку, выросшую не на той грядке.

Мы переглянулись. Дуэт распался. Мы обе прогуливали.