Сети разума

Стоимость похищенного оценивалась в 35 миллионов долларов, и весь мир искусства следил за ходом операции, затаив дыхание… Потом было ещё одно дело и ещё – так Ричард пропустил рождение дочери и её первые шаги, пропустил день, когда Салли сказала своё первое слово, дни, когда дети впервые пошли в школу, день, когда Пол забил свой первый гол в составе школьной футбольной команды, и день, когда Салли впервые призналась однокласснику в любви, а избранник не ответил ей взаимностью…

Своё извечное отсутствие дома Ричард Корриган компенсировал тем, что обожал свою семью и постоянно баловал домочадцев.

Из каждой поездки он неизменно привозил всем кучу подарков и подолгу возился с детьми – Линда позволяла им не ложиться спать, пока дети сами не свалятся с ног от усталости и сильных эмоций. Господи, как же давно это всё было…

Дети преподнесли сертификат, когда Линда собрала всех на традиционный семейный ужин, который она обычно готовила раз в две недели по субботам. Так что на следующий день настроение миссис Корриган было чудесным: она разогревала на обед вчерашние бифштексы (трайфл на десерт пришлось готовить новый – от вчерашнего не осталось ни крошки) и планировала покупки к незабываемому отпуску.

Надо купить себе новый хороший чемодан, и купальник, и летнюю шляпу с большими полями – непременно соломенную, и новое яркое платье, и… Женщина даже не услышала, что говорит ей муж, и очнулась от сладких грёз лишь тогда, когда Ричард переспросил:

– Линда, дорогая, с тобой всё в порядке? Ты услышала, что я сказал? А то ты как-то странно улыбаешься…

– Прости, что ты сказал? – мечтательная улыбка всё ещё не сходила с уст Линды.

 – Я просто думала, что нам ещё столько всего надо купить – круиз ведь уже через месяц с небольшим… А у меня нет ни купальника, ни шляпки! Да и тебе нужно… Всё-таки у нас замечательные дети, скажи?

– Дети замечательные, да… – терпеливо повторил мужчина. За столько лет совместной жизни он уже понял, что, пока жена щебечет о какой-то своей ерунде, её лучше не перебивать – иначе начнутся слёзы, обвинения Ричарда в чёрствости и в том, что он никогда её не слушает, и вечные обиды.

Произнеся на автомате ещё несколько счастливых фраз (что-то о правильном воспитании детей и долгожданном отпуске, который Корриганы заслужили) женщина, наконец, остановилась:

– Ричард, ты, кажется, хотел что-то сказать.

– Я… да. Прости. Тебе придётся обедать без меня.

– Без тебя? Почему? Что-то случилось?

– Бишоп хочет со мной поговорить.