Сети разума

Я помогу тебе… А долго лететь из Москвы до Сиднея?

Джеймс пожал плечами:

– Тридцать часов, с пересадкой в Гуанчжоу. Это в лучшем случае.

Юрий присвистнул:

– Тридцать часов!

– Для тебя это, может, и долго, а я привык, – улыбнулся собеседник: – Из Австралии куда бы ты ни летел – всегда будет долго.

Юрий усмехнулся в ответ:

– Когда летишь?

– Завтра-послезавтра, – сказал Строгофф. – Как только мать найдёт какую-то свою старинную подругу. Чтобы она не чувствовала себя здесь слишком одинокой.

Но до выставки время ещё есть – я думаю, мы успеем.

– Да. Время у нас пока есть…

***

В понедельник в десять утра Ричард Корриган уже был в своём офисе, а его коллега из департамента по борьбе с наркотиками Дуглас Бишоп знакомил инспектора с обстоятельствами дела об убийстве в Эль-Пасо – всё было собрано в большой красной папке с кучей документов: фотографии с места преступления, показания свидетелей…

Даже на фотографиях резные фигурки выглядели потрясающе – небольшие, максимум три дюйма в высоту, невероятно хрупкие на вид, удивительно точно воспроизведенные лица – видны даже маленькие зубки, а у одного солдатика – и крохотная родинка на лице.

Плюс несколько слоёв тончайшего костяного кружева, изображающего одежду конца семнадцатого века, скелеты и внутренние органы людей. Корриган присвистнул от удивления.

– Впечатляет? – тихо спросил Бишоп.

– Не то слово… Никогда не видел ничего подобного.

– Согласен. И знаешь… это кощунство, то, что я сейчас скажу, но на секунду я даже понял, ради чего были все те убийства… Хотелось бы увидеть хоть одну из этих фигурок вживую – только где ж их достать?

Корриган задумался: по роду деятельности ему часто приходилось иметь дело с коллекционерами и экспертами в области всевозможных видов искусства по всему миру. Мысленно перебирая в памяти всех, кто имел хоть какое-то отношение к резной миниатюре, Ричард быстро пришёл к выводу, что никто не сможет предоставить ему больше информации, чем оценщик ценностей парижского музея Клюни, которого он не видел уже много лет.

Нелюдимый и в чём-то даже социопатичный Анри Дюруа, бесспорный международный авторитет в области резьбы по кости, был страшным консерватором и всегда до последнего оттягивал момент наступления прогресса в собственной жизни.