Дела людей

Павел Георгиевич, у меня здесь машина, я вас обратно, в Вишнёвку, отвезу. Я там ещё не закончил.

Павел обморочно взглянул на него. Мужчина протянул ему мобильник.

– Хочешь, позвонишь кому?

– Кому? – Носов перевёл дыхание. – Мамка-Лизка, надеюсь спят. А адвоката у меня нет.

– А Марья Михайловна Орлова?

Парень стиснул зубы на секунду.

– Она мне – никто, – произнёс он спокойно.

– А разве она не залечила голову вашему теперешнему зятю?

– Меня там не было, – так же ровно отозвался Носов. – А у Васьки так, царапина вскользь всего лишь.

Это слухи, что ему башку-то сильно разбили. Просто кровищи много было, да грязь комками налипла.

– Ну-ну. – Следователь спокойно подошёл к легковушке, припаркованной на обочине возле поля и открыл дверцы.

Пашка сел на переднее сидение, и автомобиль поехал вперёд, вернее назад, в деревеньку.

– Можно открыть окно? – с трудом выдавил Носов.

– Конечно. Курить хочешь?

Пашка помотал головой. Он опустил стекло и высунулся наружу, сколько мог.

Холодный ночной ветер, усиленный скоростью, бил его по лицу, но парень только втягивал в себя воздух полной грудью, и единственная фраза; «Всякое дыхание да хвалит Господа,» крутилась в его очищающемся сознании.

Он словно от грязи отмылся, или даже родился заново.

Сел поудобнее и прикрыл окно, оставив только небольшую щель.

Взглянул на следователя.

– Ты, когда моё удостоверение смотрел, запомнил имя-отчество? – поинтересовался тот, не спуская глаз с дороги.

– Михал Евгеньич Крубецкой? – уточнил юный фермер.

– Крубецкий. Ты не особо сердись на моих напарников. Бандиты да убийцы часто с виду- ангелочки во плоти. Ты знаешь, что в районе люди пропадают?

– Да уезжают, небось, просто… Господи, Михал Евгеньевич, я что, действительно под подозрением, что батяню да братьев загубил в усмерть?

– Хрен тебя знает, – так же спокойно отозвался Крубецкий. – В любом случае ты- сошка мелкая. А вот что Борис Иванович здесь в речке погиб, да ещё и старичонка местный шухер поднял…

– Извиняйте, конечно, – перебил его Пашка.

 – Но Петрович, пожалуй, самый уважаемый человек в нашей Вишнёвке! Можете снова меня арестовать, но не смейте говорить о нём пренебрежительно.

Следователь рассмеялся.

– Молодец, парень! Извини, что так сурово проверяю. Мне надо о деревенских пособирать объективную информацию. А со стариком Орловым вообще столько всего закручено, тебе даже и не нужно знать. Так он как? В трезвом уме и твёрдой памяти?

– Поразумнее многих.