Дела людей. Тени прошлого

* * * * *

Уже почти стемнело, когда Люси, наконец, убрала все следы баталии и села передохнуть.

Она вытянула свои тонкие руки вдоль стола, легла на них грудью, и щекой, повернув лицо в сторону откуда доносились звуки праздника, со школьного стадиона, где отмечали Выпускной.

По прежнему играла музыка.

Мягкий свет переносной лампы, смешиваясь с освещением дворового фонаря, убаюкивал, навевал дремоту.

Глаза женщины сами закрылись, но тут сигнал мобильника выдернул её обратно в реальность.

– Глеб? – спросила она встревоженно.

И услышала то, что боялась больше всего в этот вечер.

– Я выпил… – В его голосе звучало отчаяние. – Я на другом от Скамеечки краю стадиона. Придёшь?

– Да, я иду! – Люси не шла – бежала со всех ног. – Ох, Глеб, держись, я сейчас!

Глава 2

Когда Люси Гонзалес наконец добежала до указанного Глебом места, она не сразу обнаружила мужа, но заметила белое пятно рубашки в уже сгустившейся темноте.

Музыка даже здесь буквально глушила и, только подойдя вплотную, женщина услышала, как стонет молодой Орлов, время от времени разражаясь дикими ругательствами.

– Глеб!

Он не среагировал.

«Бойся козла спереди, коня – сзади, а пьяного – со всех сторон…»

Люси обошла вокруг Орлова так, чтобы попасть в поле его зрения.

Солдат из отряда «R» шагнул было из кустов, но она отрицательно помотала рукой, и тот, с явным облегчением, снова скрылся во тьме.

– Что не так? – произнесла она совершенно нейтральным голосом.

Дождавшись, когда он перестал материться и закашлялся, она спокойно повторила свой вопрос.

– А то ты не видишь? – огрызнулся он, по-прежнему цепляясь за столб.

– Ничего нового, – невозмутимо отозвалась она. – На двадцать третьe, насколько я помню…

– Там не было посторонних, – перебил Орлов. – А тут понаехали из города. И слухи просочились, и летом проще. Так ещё некоторые не только семьи – друзей-приятелей понатащили. И так за Вишнёвкой пристальное наблюдение ведётся. А начни я тут крыльями размахивать – сотрут деревеньку к чертям собачьим… А у меня же здесь… мамка с батею.

Он разрыдался, пьяно но искренно.

– Не могу, не хочу показаться Валентине Макаровне в таком виде! А она просила меня не покидать это тело, пока она живёт на земле. Дочь Земли, а ведь чудеснее ангелов многих… Ох, как ломит! Пару стаканчиков, я бы в форму пришёл…

– В какую? – Люси нервно рассмеялась. – Пьяного деревенского мужика?

– А то! – фыркнул он.