Мэри. Невеста Сына Дьявола

 – Вы имеете в виду: «Святым захочет ли молиться – А сердце молится ему? Нет, Я молилась безо всяких проблем.

Она заметила, как он нахмурился, откинувшись назад, на спинку стула, и теперь уже её глаза прищурились, изучая его.

– А у вас я вижу проблема с этим, мистер Чёрнсын?

– Меня зовут Артур.

– Прошу прощения, мист… Артур, – произнесла Мэри медленно; ей нравилось рокочущее звучание его имени, так соответствующее его царственному облику.

– Но вы же знаете, что я – послушница, почему же вас удивляет, что я молилась?

– Не удивляет.

Просто обидно, когда хорошенькая девушка мечтает быть заживо похороненной вместо того, например, как она встретит свою настоящую любовь.

– Как вы знаете о чём я мечтала? – удивилась она.

– Ну уж не обо мне во всяком случае, это точно, – произнёс он с грустной улыбкой, но так нежно, что Мэри почувствовала горячую волну, всколыхнувшую её сердце.

– Я никогда не думала о моём решении быть монахиней, как о конце моей жизни.

– Тогда зачем тебе это?

– Ну, знаете, в моей ситуации, когда нет никого, кто бы помогал и поддерживал…

– Я буду это делать.

Мэри замерла, вглядываясь в его лицо.

– Да? – спросила она с сарказмом. – Как прошлой ночью, когда вы перепугали меня до полусмерти?

– Прости, милая, что так получилось. Просто мне необходимо было поговорить с тобой, и я знал, что приди я с меньшим количеством людей, ты полезешь в драку и не будешь слушать.

Так ведь уже случалось, если Отец Франк не соврал мне.

Мэри почувствовала, что снова краснеет.

– Послушайте, – пробормотала она смущённо. – Я никак не просто драчунья. Но я стараюсь себя защитить… Никто никогда не заступался за меня. Я уже привыкла к гадким предложениям от мужчин…

– Ещё бы, такая красавица, как ты! – Артур осторожно взял её руки в свои.

– Когда я увидел тебя в том зелёном костюме, ты напомнила мне капельку росы на свежем, изумрудном листе, сверкающей в первых лучах восходящего солнца!

Мэри, вся вспыхнув от этих слов, с трудом перевела дыхание.

– Ух ты… – Она не знала, как реагировать. – Красиво сказано. Но, признайтесь, ведь у вас были мысли… Э-э-э… Скажем, менее романтичного порядка.

– Послушай, дорогая, – он произнёс, изогнув свои тонкие губы в лукавой ухмылке. – Ты – совершеннолетняя. Я могу спросить тебя откровенно.