Роджер Сатани. Ангел ~ Демон Смерти

Божок – Дух Острова, на тумбочке, словно тоже подглядывал за происходящим

И Роджер, тело которого она впервые невольно рассмотрела столь подробно и во всех деталях, её уже просто пугал.

Такой огромный и сильный, ей это сперва очень даже нравилось.

Но, уже ближе к полуночи, Джина не выдержала и разрыдалась.

Заплакала жалобно, беспомощно, словно девчонка, в свой первый раз.

– Девочка моя! – встревожился Роджер. – Я тебе больно сделал?

– Нет… – Она прильнула к нему и положила голову ему на грудь.

– Ну и ладно! – Он улыбнулся. – Поиграли – и ладно. Выпустим феечку?

– Ну уж нет! – пробормотала Джина, засыпая. – Меня бы кто выпустил… Освободил…

* * * * *

…Ядвига пробиралась по лесу с арбалетом в руке. Они с матерью охотились не с ружьём – в случае промаха выстрел мог распугать другую дичь.

Сейчас Ядвига подкрадывалась к оленю. Тот ходил по поляне, преисполненный желания и время-от-времени трубил.

Она остановилась, проверила своё оружие и прицелилась.

Она испустила зов, словно олениха, и Король-Олень замер, царственно повернув голову в её сторону.

Это был Артур, и Джина, вздрогнув, проснулась.

* * * * *

Роджер сидел на краю кровати, весь поникнув, опустив руки, плечи и голову. Сквозь поднятую раму окна врывался свежий утренний ветер, заполняя комнату, раскачивал пустую птичью клетку под потолком. Открытая дверца хлопала, закрываясь и снова распахиваясь.

Такая же пустота царила и в душе Джины.

На кровати остался один матрас, а клетка исчезла.

* * * * *

Когда она вышла из домика, одетая в тёплый халатик поверх бикини, на веранде её поджидал завтрак.

СатАни сидел в одном из плетёных кресел. На нём была лёгкая ветровка, бордовая, с золотыми швами, а элегантные шорты в тон, эффектно демонстрировали его длинные, мускулистые, слегка волосатые ноги.

Джина на секунду остановилась, невольно любуясь.

Они обменялись молчаливыми улыбками.

Джина обрадовалась, увидев свои любимые жаренные колбаски, яичницу, листья какого-то, наверное местного, растения – в качестве гарнира.

Они принялись за свои завтраки с аппетитом, не церемонясь.

Свежий воздух возбуждал не только голод.

Джина принялась за коктейль, раскраснелась, стреляла глазками.