Судьба Вишнёвки. Зависит от НИХ

– Ты знаешь, что я всегда очень холодно относился к ней, – напомнил старший демон своему брату. – А за Джерри – лично б за волосы оттаскал, да на недельку б на цепь посадил! Настрадалась она, а? Да Бренда через такое прошла, что Мэри только в кошмарах и то не снится! И теперь ещё тебя, мерзавца, навязали ей! Что ты с ней делать будешь? Скелеты дарить? В крематорий водить – чай пить?

– Ну и подскажи сам! – огрызнулся Глеб. – Мне Ядвига руки отбила! Пару раз ей, может угодил, и то, когда сам не ожидал!

– Ох, дуралей ты… – Рон вздохнул.

– A она меня этим букетом – по морде? Да ещё, хорошо, если не при всех!

– Вот и постарайся заслужить у неё такое чувство, что б она так не делала! Хоть раз она обмолвилась кому о ваших беседах задушевных? Я и то бы не знал, не скажи ты! Ещё стыда у тебя хватает хвастаться! А девчонка тебя под пыткой-то и то не выдала бы.

Орлов снова взглянул на Люси. Лёжа на боку, она прижалась спиной к металлическим прутьям спинки кровати, словно бездомная собачонка прикорнула под забором.

«Мэри ко мне сразу примчалась, аж голой,» вспомнил он. «Когда я ей, спящей, лилию на грудь положил… Может и сейчас сработает? Даже Ядвига не обижалась, я же ей цветы регулярно присылал… Хотя кто эту психопатку знает…»

Он подумал, поколебавшись, добыл из Подпрастранства маленькую фиолетовую астру и положил её так, чтобы лепестки слегка касались лица женщины.

– Люси… – прощептал он, впервые ощущая новое, странное, мучительно-тянущее за душу чувство.

* * * * *

Глеб спал на диване в центральной комнате, но мгновенно проснулся, когда вошла Люси. Для человека она двигалась совершенно бесшумно, и её крохотный армейский фонарик давал узкую полосу света, почти как лазер.

Она приблизилась к дивану.

– Я знаю, что ты не спишь… – прошептала она.

Глеб открыл глаза. Люси вздрогнула, но по-прежнему улыбалась.

– Ты боишься меня, – он отметил грустно. – Не угодил я с астрой? Или не угадал?

– Подвинься, – она велела чуть слышно.

Он послушался. Люси поставила фонарик на тумбочку рядом, и забралась ему под одеяло. – Мне холодно.

Глеб обнял её так, как обнимают раненых или больных, когда ничего другого сделать не можешь. – Думаешь в ``холодных объятиях Смерти`` тебе будет теплее?

– Не знаю. – Oна разглядывала его.

– Может переберёмся на печку? – предложил он, уже улыбаясь.

Они так и сделали, и снова обнялись.