Судьба Вишнёвки. Часть вторая

Рыкин и девушки вышли, а парни снова повернулись к Матвееву. Он показал удостоверение. Те промолчали.

– А где ваш Юрка знаменитый?

– Работает, без дела не мотается и людей от дела на отвлекает! – довольно резко отозвался Васька.

– Ну да, – ухмыльнулся Матвеев. – Bы ж теперь не кулаки-рвачи, а фермеры-работяги, а?

Парни и в этот раз не высказались.

– Я не просто потрепаться зашёл, – продолжил Афанасий.

– Наслышан о вашем происшествии прошлогоднем. Так вот, вы тут все такие крутые. Да Уголовный Кодекс на территории вашей Вишнёвки никто не отменял! Особенно статьи 213 и 318.

– Мы Устав учили, а не УК! – Васька бросил резко.

– Вот я тебя и просвещаю, – одёрнул его Матвеев. – Хулиганские действия, тем более в отношении представителей власти, и уголовную ответственность могут повлечь. Я сюда еду, чтобы самоуправства не допустить. Так как, нам в полном составе прибыть, или ``ограниченным контингентом`` обойдёмся?

– Мы не можем отвечать за всех! – возразил Васька.

– Прийдётся, – так же холодно продолжил Афанасий.

 – А то я не знаю, как девки деревенские лезут на моих ребят, где бы те не появились.

– А то я не знаю, как… – начал Васька, но Пашка толкнул его в бок, и тот замолчал.

– Вон, твой приятель хоть и моложе, да умнее.

Слегка прищурившись, Афанасий разглядывал набычившихся парней.

– Вам нужна охотничья база или нет?

– Нужна, – признался Пашка Носов, вздохнув.

– Мы очень ждём Бориса Ивановича. Может попридержите своих-то, а? У нас народ летом вкалывает, как лошади.

Hу, к вечеру всяко бывает. Расслабиться-то нужно когда. А Начальство в Вишнёвке всегда уважали.

– Ты это от имени Юрки говоришь? – уточнил Матвеев. – А ты что, Василий, примолк?

– Пашка Всё правильно сказал, – отозвался тот угрюмо. – А трепаться – я не мастак.

– Ладно, пока только я приеду, да парочку водителей прихватим. Да они не только баранку крутить умеют, ясно?

– Так точно, – отозвались парни почти синхронно.

Глава 4

Собрав указанные вещи, Альберто повёл Энн на речку.

Девочка залезала ему на руки, но тут же соскакивала и вприпрыжку бежала вперёд, на всю улицу высказывая свои чувства и впечатления.

Но, когда кто-либо пытался к ней приблизится – замолкала и бежала к отцу, вскарабкивалась на него, как обезьянка, или Альберто сам подхватывал её.

Он поглядывал по сторонам, нет ли опасности. Проверял, не растерял ли вещи. Вежливо отгонял местных, наровивших «потютюшкать куклёнку-то».